Доченька
Шрифт:
– Нет. Вы показали всю собранную мной информацию. Обработанную кем-то и структурированную. Есть даже несколько чужих блоков.
– Совершенно верно. Это – черновая модель всех операций корелян за последние два года на базе и орбите. Часть информации мы получили из записной книжки Штольца.
– Он вел записи?
– Да. Мастер страховался на случай убийства.
Шранг нахмурился.
– Насколько знаю, семьи у него не было.
– Да. Старика уже похоронили. Командира бригады за проявленную безалаберность отправят в отставку на днях. Дело закрыто.
Спасатель
– И?
– Все. Вот несколько бумаг, прошу прочитать и подписать. Это – ваш рапорт о происшедшем. Это – документ о неразглашении. Здесь – страховка за выполненную боевую операцию и отметка о вашем возвращении в запас. Мы считаем, что вы участвовали в боевой операции и оказали неоценимую помощь государству. Кстати, вот пара новых контактных номеров, куда вы можете при случае позвонить или переслать что-либо интересное.
Шранг взял документы и внимательно стал их читать.
– Как мы понимаем, в ближайшие пару дней волна уляжется, и вы можете спокойно работать и наслаждаться жизнью. Вы были опасны, пока не разворошили весь муравейник. Но сейчас нет смысла сводить с вами счеты. Все закончилось.
Спасатель взял со стола маркер и аккуратно поставил подписи в отмеченных местах. Валлез встал и протянул руку.
– Желаю вам хорошо отдохнуть и благодарю за службу.
Мужчины обменялись рукопожатием, и Шранг отправился на выход.
– Запомнили новые контактные адреса?
– Да.
– Если надумаете вернуться на службу – вы знаете, куда позвонить.
– Спасибо, господин капитан. Я буду счастлив, если мне не придется их когда-либо вспоминать.
Шранг устроился за чашкой горячего чая в небольшом кафе на одной из технических палуб. Рядом сидели возбужденные люди, обсуждающие предстоящий боксерский поединок между департаментом орбитального ремонта и такелажной группой прибывающего шатла. Недавний фаворит такелажников повредил руку, и теперь его команда выставляла «темную лошадку». Кипящие от возбуждения ценители бокса готовы были устроить свой собственный поединок прямо здесь, отстаивая свое мнение о предстоящей схватке.
Спасатель задумчиво перечитал пришедшее на коммуникатор сообщение, допил чай и пошел к выходу. После беседы с контрразведкой он заглянул в шлюз и забрал небольшой пакет, привезенный с корабля. Теперь настал черед навести визит.
Мелодичный звонок потревожил тишину скудно обставленного номера.
– Входите, – отозвался микрофон на панели, и дверь плавно скользнула в сторону. Человек в легкой защитной газовой маске плавно вошел в номер, смещаясь из дверного проема вправо. На середину комнаты полетел маленький шарик, превратившийся в ослепляющую вспышку нестерпимо яркого белого света. Мужчина в маске аккуратно проверил пустую душевую, шкаф, потом присел на стол рядом с ожесточенно трущим глаза лысым человеком.
– Черт, могли бы хоть предупредить, что собираетесь превратить меня в слепого идиота!
– В
– Конечно. Ваш друг где-то на базе. Но я предпочел его не беспокоить.
– Но настояли на встрече от его имени. Как и тот милый молодой человек, который сейчас пытается незаметно выбраться из-за липовой стенной перегородки.
Вылезающий из укрытия Ройт замер, сжимая направленный в спину спасателю пистолет.
– Вы как, проморгались?
– Да, спасибо. Кстати, Шранг, можете снять глупую маску, никто не собирается вас травить.
– Разумеется. Вы просто хотите меня убить. Кстати, прошу отметить, что у меня нет с собой пистолета или ножа.
Офицер ВК окончательно выбрался из своего убежища и усмехнулся, держа оружие направленным на противника:
– Знаете, господин спасатель, вы доставили мне массу неудобств. Не ожидал, что на эту последнюю встречу вы придете без оружия.
Шранг слабо пожал плечами, продолжая с интересом разглядывать сидящего перед собой бледного мужчину, промокающего огромным носовым платком слезящиеся красные глаза.
– Да, господин из политического сыска. Не могли бы вы мне перед завершением моего жизненного пути все же рассказать, чем я так насолил?
– Я похож на идиота? Чтобы потом эту запись крутили по всем каналам?
– Полно вам. Каюта экранирована. После моей смерти вы перетряхнете тело и ни один микрожучок или записывающее устройство не минует ваш внимательный взгляд. Меня просто гложет любопытство.
– Мне жаль, но вы умрете в неведении.
– Мы умрем. Я вас поправлю. Мы. Мне одному умирать грустно.
И спасатель показал зажатый в левой руке черный цилиндр. Господин в кресле хрюкнул.
– Ну, Шранг, неплохо. Сенсорная граната. Таймер взвели?
– Разумеется. Если присмотритесь, то заметите маркировку здесь, по краю. Усиленный заряд. Стены каюты вывернет пузырями. А нас троих просто испарит. Мгновенный конец.
Ройт замер, напряженно всматриваясь то в гранату, то в компаньона.
– Он не врет?
– Увы, нет. Только непонятно, как он умудрился протащить это на борт. Я видел, что после прибытия его несколько раз досматривали на выходе из шлюза.
– Я сдал все в карантинной зоне, – пожал плечами Шранг. – А потом получил обратно, предъявив письменное разрешение контрразведки.
– И что мы будем делать? – занервничал офицер ВК.
– Ничего. Пообщаемся и разойдемся. Если нажмете на курок, я разожму руки, и заряд рванет. Если до гранаты дотронется чужак – заряд рванет. Резкое движение при падении тела – и будет большой бум. Поэтому я предлагаю спокойно сесть и поговорить. Но если нет желания разговаривать – то я пойду. Мне не интересно тратить время с вами. Тем более что в ближайшее время вам все равно придется открыть рот. Но уже в кампании других людей, которые плевать хотели на вашу службу и ваши погоны. Император очень не любит, когда прикормленные им господа пытаются работать на инопланетян.