Доченька
Шрифт:
Покончив в своей каморке с нехитрым домашним обедом, инженер выбрался обратно в высокий ангар. Последний из техников махнул побыстрее рукой издалека и предусмотрительно испарился из вида. В отличие от старого мастера, молодые ребята предпочитали под любым предлогом покинуть расположение базы после полуденного зноя. Пляжи, молодые девушки, охота на дальних островах. Какой дурак будет сидеть среди железок в такую погоду? Вот придет сезон дождей и никого силой на улицу не выгонишь.
Мастер лишь покачал головой и отправился к другому стенду, где уже стояло четыре огромных бокса с пометками геологического оборудования. Открыв створки, Штольц с интересом
– Идиоты! И как я буду списывать расходные материалы? Метеоритные повреждения, взрыв кислородного резервуара, химическая авария. Интересно, по какой статье я смогу провести легированные стали и чешуйчатые бронеплиты? Господи, какие идиоты…
В раскрытых боксах лежали двигатели различных малотоннажных космических кораблей со следами ожесточенных боев. Выжженные куски металла, поврежденная проводка, развороченные детали. Работы на пару недель.
Старик выпустил пару мелких паукообразных роботов для анализа повреждения и устроился рядом с ремонтным пультом подбирать необходимое оборудование. Мастер не боялся, что не сможет отремонтировать умершее железо. База позволяла восстановить тяжелую крейсерную группу после тотального разгрома. В достатке было и ресурсов и сложного технического оборудования. Штольца больше беспокоило, каким образом он сможет закопать использованные материалы в ворохе отчетов. Как-никак, земляне не воевали последние пять лет. А в пределах этой звездной системы – и того больше.
28 августа. Гаршем
– Мой мальчик! Рад видеть тебя во здравии!
– Господин адмирал.
– Полно, полно. К чему эта казенщина. Присаживайся.
Невысокий стройный красавец мужчина радушно пригласил за свой столик похожего на колобка молодого человека. Пара обращала на себя внимание разительностью контрастов: пожилой мужчина с профилем киноактера и тучный одутловатый молодой человек; заоблачно дорогой костюм безупречного покроя и мятая форменная рубашка с эмблемами тылового обеспечения; безукоризненность жестов и влажные вялые движения. За столом сидели руководитель департамента контрразведки и один из полевых агентов.
Господин Строкофф вальяжно раскинулся на удобном стуле и подождал, пока собеседник закончит выбор блюд. Глава агрессивно растущего и очень опасного ведомства с удовольствием разглядывал окружающий его мир. Первоначально дизайнера, предложившего оформить в свободном стиле столовую министерства, подняли на смех. Но после реализации проекта это место полюбили все работники без исключения. Небольшие фонтаны, пальмы, редко стоящие столики под пропускающим рассеянный солнечный свет стеклянным потолком. Скрытые в полу системы подавления любой шпионской аппаратуры. Большинство чиновников предпочитало обсуждать интересующих их сопутствующие вопросы именно здесь. Чем и пользовалась контрразведка. Именно это ведомство устанавливало системы контршпионажа и теперь активно писало все разговоры. Впрочем, господин директор никогда не жаловался на аппетит и давно привык жить под колпаком.
– Выбрал? Если задумался над десертом, то рекомендую крабовый торт. Это просто обворожительная фантазия нашего шеф-повара. Морепродуктов там ни капли, лишь одни взбитые сливки и фрукты. Но когда я впервые увидел этот шедевр, посчитал, что меня разыгрывают.
Молодой человек подозрительно взглянул на шефа,
– Рад, что ты выкарабкался из последней передряги, Мойри. Врачи считали, что ты проваляешься в больнице дольше.
– Я старался, господин адмирал. Как ваша секретарша?
– Уволил. Так и не смогла выучить мою фамилию как следует.
– Печально. Видимо, вместо тренировки в произношении занималась другими делами.
– Да. Девочка не прошла до конца проверку. Теперь вместо нее бывший штаб-офицер. С отличными рекомендациями и прекрасной дикцией.
– Рад за вас, – Мойри закончил с первым и поменял блюда.
– Так вот, о врачах. Они не рекомендуют отправлять тебя в поле. Говорят, ты не до конца оправился. Я читал отчет о твоем здоровье и плакал.
Молодой оперативник поежился. Меньше всего ему хотелось, чтобы шеф плакал над его телом. Старик давно перестал прикидываться простачком – в министерстве не находилось больше идиотов, не принимающих его всерьез. А глупой шуткой над излишне древней фамилией легко можно было нажить себе непримиримого врага.
– Спасибо, господин адмирал. Я чувствую себя хорошо. Через пару недель смогу пройти тесты и вернуться к работе.
– Отлично. И чтобы ты восстановился как можно скорее и приятно провел время, я отправлю тебя на пляж. Отличное место. Солнце, до сезона дождей еще месяц. Девушки, острова, морской воздух.
– И что я должен буду искать там, в глубинах морей?
– Скорее всего – на побережье. Не забывая отдыхать, ты разберешься, почему наши заклятые друзья из Внешнего Контроля влезли в некую непонятную для меня историю. Тратят деньги, организуют аналитические группы и вообще, ведут себя крайне подозрительно.
– Когда раскопаю?
– Доложишь мне. Никакой самодеятельности. Тем более, если найдешь что-либо протухшее. Я буду рад щелкнуть этих задавак, пытающихся потеснить имперскую разведку и контрразведку с их завоеванных кровью позиций. Политический сыск должен знать свое место. Поэтому – заканчивай не спеша обед и в отдел обеспечения. Там ознакомишься с делом, получишь мелочь на дорожные расходы и вечером вылетишь с курьерским кораблем. Через сутки будешь на месте.
Молодой человек флегматично кивнул и отхлебнул прибывший кофе. За несколько лет службы под руководством старого манипулятора, Мойри привык действовать быстро, выполнять приказы и не боялся сунуть голову в очередную авантюру. Поэтому и считался одним из лучших оперативников.
Ласково потрепав подчиненного по плечу, господин адмирал отбыл в личный кабинет. Чтобы еще раз просмотреть запись разговора, сделать необходимые отметки в новом интересном деле и окунуться в водоворот насущных проблем.
28 августа. Орбитальная база на орбите Элегии-пять
Адмирал Киссил выключил мерцающие голубые экраны, встал и оправил парадный китель с планками наград. Сегодня старый адмирал навсегда покидал ставший привычным кабинет. Он обвел взглядом блестящий стол, лишившиеся любимых картин стены и направился к выходу. Вещи уже должны быть на шатле. Осталось лишь пройти на борт и отбыть в столицу. За официальной почетной отставкой и заслуженной пенсией. Оставив гигантское неспокойное хозяйство на только что прибывшего чиновника. Гражданского. Сменившего на этом посту уставшего от жизни боевого офицера.