Дочь жреца
Шрифт:
До дома я не выдержала и начала листать страницы ища политические новости.
Открыв на нужной странице, я сразу увидела нужные мне приказы. С подписью лорда де Лейр.
Они переливались магией лорда.
Это я могла сказать точно. Ведь я сама подписывала его подписью.
Все еще не веря и боясь поверить, я вернулась на первую страницу.
Сегодняшняя.
То есть… Это все… Это же… Он…
Открыла на политических новостях вновь.
Он жив.
Он правда
Слезы теплыми дорожками побежали по щекам, падая на бумагу. Я улыбалась как ненормальная. Смех так и рвался наружу.
А еще хотелось петь и танцевать. И кричать. И веселиться. И обниматься. И целоваться…
Хасс жив.
Я не знала как. Но была очень, очень сильно благодарна, что он жив.
Я закружилась прямо на улице, не обращая внимание на прохожих. Прижимая к себе газету. И плача, и улыбаясь одновременно.
Как же я счастлива!
Жив!
Домой я вернулась с широкой улыбкой, с дорожками от слез, растрепанной. И прижимая к себе газету, как великую драгоценность.
— Иалия! — испуганно ахнула мама, как только я зашла в дом. — Что с тобой?! Ты что, плакала?!
— Все хорошо, мам, — заверила я ее. И порывисто крепко обняла. — Все за-ме-ча-те-ль-но. Великолепно! Я к себе!
Я скинула туфли. И уже босиком, ступая по теплому полу, поспешила к себе.
— Дакар, ты хоть что-то понимаешь? Что с ней? — услышала я еще мамин вопрос.
— Не знаю, дорогая. Но кажется, наша дочь счастлива, — послышался голос папы.
Кивнула.
Да, я счастлива. Просто счастлива оттого, что он жив.
И хоть я никогда его не увижу. Никогда не смогу обнять и поцеловать. Никогда не поймаю его улыбку. Никогда не смогу сказать ему, что люблю его. И услышать эти слова от него…
Я счастлива!
Я остановилась, открыв двери и замерев в проходе. Взгляд, ничего не видя, смотрел в пол.
Да. Я никогда не смогу с ним быть. Ведь он даже не знает, что я тоже жива. И что я… его жена.
Никогда… Не узнает…
— Но я счастлива, — тихо-тихо сказала я. И стараясь убедить саму себя, повторила: — Я счастлива.
И только одинокая слеза скатилась по щеке на подбородок и упала на пол. И она мне показалась ледяной.
Но я счастлива…
Я сошла с ума.
Я это осознавала. Понимала. Знала.
Но ничего не могла с этим поделать.
Каждое утро, еще до завтрака, я убегала из дома, чтобы купить свежую газету. А потом закрывшись в комнате могла часами рассматривать приказы Хассрата, нежно проводя пальцами по его подписи.
Больше нигде о нем не писали. Личной жизни лорда никто не касался. Самоубийц не было.
Свою любовь я скрывала от родных. Не хотела их беспокоить. При них я всегда была
И только, когда оставалась одна позволяла себе реветь.
Глупость.
Можно же написать, встретиться, рассказать. Я могла его убедить, что я та самая Иалия. Его жена.
Да, могла.
И даже написала письмо. Перечитала и… уничтожила. Как и сотню других до этого.
Я не знала, как мне поступить.
Я его любила. И он признался мне. Но…
Что если он любил ту Иалию? А я нынешняя… не та.
Глупо. Очень глупо!
От любви глупеют. Но это не так. На самом деле, не хочется сделать больно любимому человеку.
Но я следила за его жизнью.
Читала политические новости. Отцу через какое-то время надоело мое беганье. И он заказал доставку свежей газеты на дом.
Узнавала все, что можно о лорде де Лейр.
Мне не было стыдно за свое поведение.
Но я любила.
И хотела понять: счастлив ли он. Или ему все же… я нужна?
— Иалия, у тебя все хорошо? — спросила мама, встревоженно смотря на меня.
Вскинула бровь.
— Да. С чего такой вопрос?
Мама замялась. Переглянулась с отцом и все же призналась. Сейчас был обед, и папа выбрался с работы домой.
— Ты перестала улыбаться. Раньше все время бегала, прыгала как заведённая с улыбкой и звонким смехом. А после… А в последнее время все время грустная.
Удивленно посмотрела на родителей.
— Я улыбаюсь.
— Да. Но так словно ты себя заставляешь. А в глазах печаль. Иалия, у тебя что-то случилось? — тихо закончила мама.
— М-м-м, — протянула я растеряно. — Нет. Все прекрасно. С мальчишками запускали в саду фонарики…
— Иалия, я не о том! Ты изменилась! — воскликнула мама.
Отец тут же накрыл ее руку своей. И мама глубоко вдохнула.
— Маленькая, может ты все-таки подумаешь и пойдешь ко мне в погодный магистрат? Ты ведь так об этом мечтала, — негромко вновь предложил папа, глядя на меня проницательными глазами.
Я опустила глаза.
Да мечтала. Когда-то. Давно. Месяц назад. А кажется, что в прошлой жизни. А сейчас…
Я отказалась.
Нет, я, наверное, пойду туда работать. Но не сейчас. Не могу сейчас.
Хотя может это, и хорошая идея отвлечься… И… И не думать о Хассе…
Я встала из-за стола.
— Прости, пап, — тихо проговорила я.
И покинула столовую.
— На улице что, дождь? — удивленно оглянулась на окно, в которое весело светило солнышко, Милэр.
— Нет. Но я могу с полной уверенностью сказать, что младший у вас точно маг воды, — хмыкнула я, перекидывая волосы на плечо, скручивая и выжимая.