Дочь за отца

Колычев Владимир

– Где была?

– Ну подъехали они, машина, говорят, в столб врезалась. Несильно, там работы на два-три дня, если с покраской. Я им это уже сказать собирался, а тут эти подъезжают, – как от зубной боли скривился «жестянщик».

– Кто подъезжает?

– Ну кто… За данью подъехали.

– Битовские?

– Да… Раньше у них там Ступор был, ну и Коняра…

Безменов, казалось, вот-вот заплачет, так не хотелось ему говорить.

– Знаю, – кивнул Степан. – Их один и тот же киллер убил. Очень высокого класса.

–

Ну, я что-то слышал.

– Сидит киллер. От меня еще никто не уходил.

Степан не хвастался, он давал понять, что за ним как за каменной стеной. И если Безменов примет правильное решение, с ним точно ничего не случится.

– Вы его арестовали?

– Когда он Сафрона убивать ехал.

– Да?

– Кто к вам подъехал?

– Раньше Коняра был, а сейчас у них Верзила за старшего. Ну, слам с нас снимают. Слам, они так говорят.

– Верзила, значит?.. Он стрелял?

– Если честно, я не видел… – качнул головой Безменов.

– Понятно! – разочарованно глянул на него Степан.

– Да нет, я на самом деле не видел. Холодно было, а у нас отопление не тянуло, ворота закрыты, Верзила через калитку выходил. Вышел, и сразу выстрел… Как он стрелял, я не видел, а как пистолет доставал, заметил… Честно говорю, не видел я, как он стрелял! Если вдруг вы меня перед судом поставите, я клятву дам, что ничего не видел!

– Но пистолет видели?

– Не знаю, может, это портсигар золотой был.

– Почему золотой?

– Потому что из золота.

– Так пистолет или портсигар?

– Если честно, пистолет.

– Золотой?

– Может, позолоченный… Как Верзила стрелял, не видел. А как на девчонку направлял, видел.

– Значит, Верзила был, еще кто?

– Верзила, Драч, Буслай… Буслай на «десятке» уехал. Все, больше ничего не знаю!

Безменов и головой мотнул, и руки в молитвенном жесте сложил, требуя пощады. И он ее получил.

В отдел Степан ехал через ночной рынок. Днем здесь работало все, а ночью жизнь теплилась только в закрытых павильонах, встроенных в одно здание с окошками на улицу. В одно такое окошко Степан и заглянул.

Ему повезло, Савелий Пермяков был на месте, что-то шептал на ухо розовощекой продавщице со светлыми кучеряшками. Пермяк заведовал всеми ларьками на ночном рынке, бизнес довольно серьезный, но братва его особо не трогала. Потому как свой он. С Сафроном когда-то начинал, потом понял, что нужно уходить в бизнес, открыл один ларек, другой, первое время совмещал одно с другим, а затем и вовсе отошел от бандитских дел. За «крышу» отстегивал как все, но со скидкой. Торговал контрабандой, но Степан закрывал на это глаза. В обмен на информацию, само собой.

– Мне бы пару кассет про войну, – сказал Круча.

Пермяк и услышал его, и увидел.

– Кассеты не здесь.

– А где?

– Мне как раз туда, пойдем покажу.

Пермяк вышел к нему с кислым видом.

Не хочет он стучать на своих, но Степан крепко держал его за одно место, так что вариантов нет.

Они обошли здание с павильонами, которое служило еще и стеной рынка. Во дворе жилого дома Степан остановился, предложил Пермяку сигарету.

– Да у меня свои, в общем-то, – пробубнил тот.

– Давай ты не будешь делать рожу, не так уж часто я к тебе и обращаюсь.

– Что нужно?

– Верзила мне нужен. Где он сейчас?

– Ну, где он живет, я знаю, – вздохнул Пермяк.

– А девчонку где держит?

– Какую девчонку?

– Человека он сегодня убил. Автосервис на Электрозаводской, слышал?

– Ну говорили.

– Девчонка там была, все видела. Прокурорская дочь.

– Была девчонка. А то, что прокурорская дочь, не знал.

– Где Верзила может ее держать?

– Логач может знать… Если кто-то знает, то только Логач.

– Где он, как его найти?

– В кабаке он сейчас, днюха там у его телки, там наших мало, почти нет.

– Кого Верзила убил, ты знаешь?

– Ну, я знаю… не знаю, что Верзила убил, а кого… Точно не скажу, но они там на кого-то круто наехали. Пистолет золотой отобрали… Ну как золотой, позолоченный, но золота там много… Я не видел, но пацаны говорят, реальная вещь.

– У кого пистолет отобрали?

– Да какой-то Турман там фигурирует… Ну, думали, какой-то, а стали пробивать, у него банки под крышей, казино. И бригада крутая!

– Банки под крышей… – кивнул Степан.

Уж не задолжал ли Гурский банку? «Крыша» пришла за долгом, забрали золотой пистолет, но нарвалась на местных бандитов… К Гурскому надо было ехать, но некогда. Степан усмехнулся, вспоминая, каким долгим казался ему сегодняшний день, это потому, что он бездельничал, а как закрутилось, завертелось, так время снова в дефиците.

Пермяк сказал, как примерно выглядит Логачев, Степан отправился в ресторан «Виктория» на Советской улице, там его и нашел. Парень сидел развалившись за столом в компании обычных законопослушных граждан, он чувствовал себя королем, но щеки не надувал, права, что называется, не качал. И, главное, никого не трогал. Впрочем, это не помешало Степану тронуть его.

Официантка подошла к Логачеву, сказала, что ему звонят, он вышел, и к нему подошел Степан.

– Капитан Круча, уголовный розыск, – представился он, с интересом разглядывая парня.

Рослый, плотный, мордастый, взгляд жесткий, сильный.

– Что такое?

– Поехали.

– Куда?

– Ты же не хочешь, чтобы я тебя в наручниках отсюда вывел. Зачем людям праздник портить? Они, может, и не знают, что ты бандит.

– Не бандит я!

– Вот я и говорю, зачем наручники… Пойди скажи своей девушке, завтра пусть не ждет… Попробуешь сбежать, положим на пол на глазах у всех.