Дочь Врага
Шрифт:
— Спасибо! — благодарю за комплимент, сильно напрягая голос, чтобы перекричать музыку.
— Училась где-то?!
— Нет! Просто с детства очень люблю танцевать!
— Ясно!
Морозов смотрит поверх моей головы и замирает. Я не сразу поняла, что произошло, поздновато спохватилась. Только когда Костя испуганно, мельком на меня посмотрел и сделал шаг назад, я повернула голову и впала в ступор.
Руслана Акиева я узнала сразу. Высокий, с чуть отросшей щетиной он выглядел зловеще, устрашающе. Сейчас он был одет в брендовую белую футболку и джинсы.
Я понять ничего не успела. Сильный захват за локоть, и вот я уже против своей воли, едва ли не галопом бегу через весь танцпол, периодически сталкиваясь с танцующими людьми.
— Пусти! — кричу, но вряд ли он слышит меня сквозь громкую музыку. Дёргаюсь изо всех сил, хочу вырваться из захвата, только сопротивления моего Акиев не замечает.
Пара ступенек вниз, и меня тащат куда-то влево. Узкий коридор чуть тускловатым освещением и поворот на права. Вроде как тут вип-комнаты для особых гостей, насколько я слышала.
Я не ошиблась. Так и есть. Руслан заходит первым и резким рывком тянет меня на себя.
Мы не проходим вглубь комнаты, считай, что у самой двери Акиев пригвождает меня к стене, одной своей массивной ладонью, он сцепляет сразу обе мои руки над головой, второй жёстко хватает за шею и подбородок, приподняв мою голову, фиксирует и впивается в мои губы своими.
Я не переменно бы задохнулась, подавилась воздухом, если бы могла сделать хотя бы вдох, но Кай не дал мне такой возможности.
Он клеймил меня, обжигает, словно раскалённым железом.
Боль.
Очень больно, ведь он не щадит. С огромным трудом удаётся отмереть, встрепенутся и издать стон сопротивления. Мне так страшно, что мышцы сковало дичайшим напряжением, и в какой-то момент мне показалось, я умру. Если он сейчас не прекратит, я точно умру!
Он не прекратил, не сделал этого, но обнял, — отпустил мои руки, которыми я тут же упёрлась в его грудь, попыталась оттолкнуть — Он обнял очень крепко, но при этом бережно. Губы тоже перестало печь. Руслан сейчас зацеловывал их, неуловимо и трепетно, словно желая всё исправить. Наверно, в этом положении как минимум я отвернутся могла, но ещё сильнее в ступор впала.
С каждым мгновением боль угасала, а его напор, напротив, снова набирал обороты, с той лишь разницей, что на этот раз мужчина не причинял боли.
Наконец, ко мне вернулось самообладание, я снова затрепыхалась, стала изо всех сил бить кулаками по груди Кая, пыталась укусить его, но, кажется, делала только хуже.
Мужчину, скорее, это только ещё больше распалило, потому как он изрёк звериный рык, и он, точно не предвещал ничего хорошего.
Боже.
Громко вскрикиваю, когда послышался треск ткани. Руслан так легко и ловко разорвал ворот моего платья до самой груди, я и опомнится не успела.
Подхватив меня за бёдра, резким движением, будто бы во мне и веса нет, он поднимает меня и тут же, разведя мои ноги в стороны, впечатался пахом меж них. Он сделал
Губы мужчины впились в мою грудь. Казалось бы, а чего я ждала после того, как он рвать на мне вещи начал? Да чего угодно, только не того, что моё тело моментально реагирует на это разрядами тока, которые в считанные мгновения вызовут будоражащие спазмы внизу живота.
Едва уловимые покалывания растеклись по всему телу, от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Я ничего подобного раньше никогда не испытывала. Эти ощущения сейчас пугали меня.
Кай, как скала огромный. Я против него букашка, и моих сопротивлений он даже не чувствует.
Его дыхания, глубокое, тяжёлое. Он хотел большего, я точно это осознавала, и в момент, когда мне показалось, он вот-вот разорвёт мои трусики и уже ничего ему не помешает, Акиев с рычанием дикого зверя оторвал меня от себя и практически швырнул на мягкий угловой диванчик, что стоял у стола.
Ни понимая ровным счётом ничего, я жадно хватала ртом воздух.
Только не реветь, только не реветь. — сама себе давала установку.
Эта мерзость…
Нет уж. Он не увидит моих слёз. Я не покажу ему своей слабости.
Ублюдок. Он отыгрывается на мне. Хочет отомстить? Как же низко, как трусливо, не по-мужски.
Меня била крупная дрожь. Поджав под себя ноги, я сильно сутулилась, пыталась хоть как-то прикрыть обнажённую грудь лоскутами разорванного платья.
Кай стоял в метрах трёх от меня.
У мужчины никак не получалось подкурить сигарету, у него дрожали руки. Наконец, сделав первую глубокую затяжку, Руслан перевёл на меня взгляд. Я не смотрела на него, но почему-то видела абсолютно всё, что происходило в этой комнате.
Я видела, как Акиев, сделав шаг в сторону, снял с плечиков пиджак и, подойдя ко мне, набросил его на мои плечи. Чувства отторжения, вот что я испытала в этот момент: мне невыносимо сильно захотелось скинуть с себя его вещь, но в то же время я понимала, что выйти в таком вот виде отсюда я не смогу.
Не знаю, сколько прошло времени, но достаточно, чтобы я окончательно смогла прийти в себя. Моё тело всё ещё время от времени подрагивало, но разум уже прояснился.
— Чтобы я тебя больше с этим парнем не видел. — в голосе сплошной металл. Это точно не просьба, но спрашивается — чего ради то? Мне бы задать этот вопрос, но я впала в ступор. Единственное, что вылетает из моего рта, это неясный даже мне самой звук. — Можешь ухмыляться сколько хочешь, Цыпуша.
— Цыпуша? — едва не давлюсь воздухом.
— Можешь, конечно, разок попробовать меня ослушаться. Но я бы не советовала.
— И что ты мне сделаешь? — утопая в его же пиджаке, скрещиваю на груди руки и, нисколько не смущаясь, смотрю в глаза наглеца, который, очевидно, решил, что мною можно манипулировать.
— Тебе? Ничего. — то, каким тоном, а главное, с какой ухмылкой на лице произнёс это Руслан, — мне самой что-то не очень хочется теперь язвить.
— Костя, мой парень. — по слогам чеканю я.