Дочь Врага
Шрифт:
Я очень жду его возвращения. Я наконец буду не одна и чувствовать защиту буду. Позволю себе быть маленькой девочкой, ну хотя бы иногда.
Ни за что не поверю, что он совершил то, в чём его обвиняют.
Много ему навешали уже в СИЗО. Дополнительно три статьи непонятно откуда взялись и одна абсурднее другой.
Не хочу думать о том каким способом папа подписал признательные показания. Сердце рвётся на части от мысли, что ему было больно.
Трясу головой, желая прогнать дурные мысли, что снова лезли в мою голову. Уж лучше думать об учёбе, или
Снова перебираю в голове, разные варианты. Мельком вспоминаю «Морозова» — но само собой к чёрту этого придурка.
Он пытался мне позвонить. Несколько раз присылал сообщение, я не то, что не отвечала, даже не смотрела их. И в конце концов, бросила его номер в чёрный список.
Агата, Агата, Агата.
Она практически не выходит у меня из головы. Я уже совсем не злюсь на неё. Понимаю, что дружить мы больше никогда не будем. Мы слишком разные, но всё же я за неё волнуюсь.
Понимаю, что не должна даже думать о ней, не должна переживать за её эмоциональное, вечно подавленное состояние, но почему-то пока не получается.
К тому же, Агата стала очень тесно дружить с Камиллой, и мне так это не нравится! Не нравится, потому что именно в их компании сейчас Селиванов. В общей группе дискорда, где исключительно наш курс кто-то написал, что вроде как Селиванов с Агатой встречаются.
Сложно сказать, какие чувства я испытала в тот момент, но совершенно точно, что-то почувствовала. Даже пошла, заварила себечай с ромашкой, подышала его ароматом, сделала несколько глотков и решила, что не моё это дело.
В конце концов, Акиева взрослая девчонка. Через неделю ей исполнится девятнадцать, у нас с ней разница полтора года.
Я пропустила год учёбы в школе, поэтому немного старше своих сокурсников.
Со стороны кухни доносились крики Таисии, она возмущалась на Тимофея, кажется, он снова переставил местами продукты в холодильнике.
Вообще, не понимаю, чего она вмешивается? На мой взгляд это вполне логично, что Тим ставит всё так, как ему удобно. Но лезть даже и не думаю. Пусть разбираются сами.
Убрав последний столик, ставлю ровно стулья и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
– Аа! – громко вскрикнула, при этом с перепугу ещё и подскочила на месте.
Очевидно, я настолько глубоко погрузилась в собственные размышления, что не услышала звон колокольчиков, висящих над дверью. Я сделала шаг назад. Неосознанно. Это скорее рефлекс.
– Что вам нужно? – дрожащим голосом задаю вопрос.
– Это вместо, здравствуйте? – Кай ухмыльнулся, окинул меня беглым взглядом и ледяным до дрожи голосом приказал. – На выход!
Я настолько растерялась, что и не сразу нашлась с ответом. Я стояла как вкопанная. Широко распахнув глаза, смотрела на высокого широкоплечего мужчину, одетого в джинсы, чёрную футболку и такого же цвета кроссовки. Даже несмотря на то, что, казалось бы, ничего в его вещах необычного нет, но в то же время та же самая футболка смотрелась на этом мужчине невероятно дорого.
Хотя о чём это я?
– Что значит на выход? У меня ещё смена не закончилась. – мне хотелось сказать это твёрдо, но у меня не получилось. Просто мямленье какое-то.
Я сделала вдох. Постаралась взять себя в руки и уже следующую фразу произнесла более уверенно.
– Никуда я с вами идти не собираюсь. Не пойду я. – далее произошло то, чего я никак не ожидала. Руслан, совершенно не церемонясь, схватил меня под локоть и просто волоком потащил к выходу.
Я настолько растерялась, что и слова вымолвить не успела, просто ступор какой-то.
Хотя какой ступор?
Ногами же я как-то перебираю?
Сумка, телефон, сменная обувь. Всё осталось в кофейне. Открыв дверь огромного внедорожника, Акиев буквально забросил меня на переднее пассажирское сиденье и захлопнул за мной дверь.
Вроде всё как в замедленной съёмки и в то же время невероятно быстро. Я попыталась открыть дверь, но растяпа, не сразу сообразила, где же эта чёртова ручка. пока нащупала, Кай уже был в салоне автомобиля и просто заблокировал все двери.
Выпусти меня! – не сказать, что я паниковала не убьёт же он меня? По крайней мере, не должен. Просто у него была куча возможностей, и он этого не сделал. Вот только куда он меня везёт?
А если он хочет продолжить то, что начал в клубе?
Да, нет!
Тогда он был пьян, сейчас абсолютно трезвый, при этом очень спокоен. С виду по крайней мере.
Господи, что вообще происходит?
– Куда ты меня везёшь, что происходит? – Руслан не ответил, остановившись на светофоре, он лишь посмотрел на меня настолько пустым, до дрожи ледяным взглядом, что внутренние я вся сжалась.
Мысли сумбурно сменяли друг друга. Поняв, что от Кая я не дождусь ответа, решила отвлечь себя другими мыслями. Тут же подумала о том, что в зале никого нет. Единственное, что успокаивало, — Тая обязательно выйдет проверить, всё ли в порядке. У неё ключи от кафетерия, именно она его и закроет.
Но вообще, конечно, «здорово»! Здоровый бугай везёт меня непонятно куда, неизвестно, что хочет со мной сделать, а я думаю о том. — А не украдёт ли у меня кто-нибудь печенюшки с барной стойки?
Идиотка!
Прошло какое-то время и напряжение внутри меня только нарастало. Особенно остро я это ощутила в тот момент, когда поняла, что мы едем на выезд из города.
– Пожалуйста, скажи, куда ты меня везёшь?
– На смотрины.
– Что?
– Слышишь плохо?
– На какие ещё смотрины? Руслан, если ты не заметил, я в рабочей форме и в балетках. Мои вещи остались на работе, пожалуйста, верни меня обратно.
– Обязательно! – то, как сказал это Руслан, заставила меня снова замолчать. В его тоне точно не было никакой угрозы, скорее безразличия, или даже презрение. Такое ощущение, что ему крайне неприятно находиться со мной в тесном пространстве.