Дочь врага
Шрифт:
После новостей о слежке я наотрез отказалась менять няню, ведь пока не выясню мотивы и причины, никому не могу доверять. Тамара Андреевна с нами чуть ли ни с самого рождения Яси и я уверена, что она работает только на меня. Она человек старой закалки, плюс, отец проверял всю подноготную чуть ли ни до седьмого колена и дал добро, а он уж точно в своей единственной внучке души не чает и ни за что не подпустил бы к ней непроверенного человека.
– Ничего страшного, милая, - встаёт из-за стола, наливает себе кружку чая.
– Все в порядке, - конечно, в порядке!
– Если Ясенька проснется, то вот кашка, - достаю и ставлю на столешницу картонную упаковку с трубочкой. Малышка иногда просыпается среди ночи и просит кушать, а если не дать, то будет плакать и потом её становится тяжело уложить.
– Бутылочка с водой в кроватке, - продолжаю инструктировать женщину. Я ещё никогда не уезжала от дочки в такое позднее время. Она, засыпая, знает, что мама рядом и до утра никуда не исчезнет. Сегодня впервые я не смогла перенести время встречи. Очень переживаю, оставляя ребенка поздно вечером, но у меня нет другого выхода. Безопасность превыше всего.
– Милая, не переживай, - продолжает успокаивать меня женщина, тем самым делая только хуже.
– Езжай, спокойно работай и возвращайся, когда все сделаешь. Не торопись, - мило улыбается. Я не чувствую ни малейшего раздражения или недовольства, исходящих от нее, значит, и правда, все хорошо. На душе становится чуточку легче.
– С Ясенькой все будет в порядке, - заверяет меня, пока одеваюсь. Выбора все равно нет, поэтому я накидываю куртку, забираю сумочку, бросаю на себя взгляд в зеркало и покидаю квартиру.
Улицы, полные случайных прохожих и весёлых компаний. Дороги, забитые автотранспортом. Тревога, поселившаяся в сердце. С того момента, как мне рассказали о слежке, я постоянно ощущаю на себе чужой взгляд, он прилип, словно жвачка, и не отпускает. Мерзкое чувство. Иду по улице в сторону метро, до точки назначения лучше добираться общественным транспортом, шансов уйти от погони больше. Страх не отпускает ни на миг.
Захожу в подземный переход, накидываю на голову капюшон, покупаю билет, прохожу на платформу. Двое мужчин идут за мной по пятам. Плохо. Кому же я понадобилась? Не понимаю… Отец заверяет, что у него все в порядке и он не причастен к этому, обещал выяснить кто действует мне на нервы, сказал ждать. Жду. Только я не собираюсь сидеть сложа руки в ожидании, когда проблемы сами решатся. Характер не тот.
Один звонок, короткий разговор и у меня на руках адрес, время и имя человека, который может помочь. А ещё четкое указание оторваться от "хвоста". Инструкции тоже были даны.
Поэтому я стою посреди платформы в ожидании поезда, делаю вид, что не замечаю ничего подозрительного, строю из себя полную дуру. Порыв воздуха, шум, прибывший состав. Захожу внутрь, сажусь на пустующее место, внутри всё дрожит от волнения. Двое мужчин, следующих за мной по пятам, проходят мимо. Сейчас или никогда. Под пикающий звук закрывающихся дверей я успеваю выскочить из вагона, прямо за моей спиной захлопываются створки, состав уезжает.
Бегу на противоположную
А спустя час я нахожусь уже в совершенно ином месте и сгораю заживо от чувств, бурлящих внутри меня из-за месива, творящегося на ринге. Двое мужчин наносят друг другу точечные удары, словно хищники, плавно двигаются по кругу, так и норовят прорвать оборону и победить. Улюлюкающая толпа не замолкает ни на секунду, продолжая скандировать то "Гром", то "Медведь". Мне же хочется убраться отсюда как можно скорее, моя психика не готова к подобным представлениям.
– Крис?
– удивлённо поднимает брови бывший начальник службы безопасности моего отца и по совместительству мой крестный.
– Она самая, - через силу улыбаясь, отвечаю ему.
– Что-то случилось?
– спрашивает в лоб, он не привык ходить вокруг да около в подобных вопросах.
– Пока ещё нет, но скоро может, - уклончиво говорю, даю возможность крестному уловить тонкий намек. Понимает. Лицо мужчины становится серьезным, как никогда.
– Присаживайся, - отодвигается в сторону, хлопает по сидению, на котором только что сидел.
– Сейчас бой закончится, и мы обо всем поговорим.
– Хорошо, - покорно соглашаюсь, зная, что рядом с этим человеком мне ничего не грозит и если он сказал, что поможет, значит, так оно и будет.
На ринге продолжает происходить нечто невообразимое. Два ярых противника, один крупнее другого в полтора раза, то по силе они оба равны. Дух захватывает. Я не могу оторвать глаз от устрашающей и вместе с тем впечатляющей демонстрации силы и мощи, что происходит сейчас внизу. Невероятно! Эмоции захлестывают, пробуждают чувства, я снова ощущаю себя живой.
— По итогам трех захватывающих раундов победителем становится…. Гром!!! — орёт в микрофон ведущий, толпа взрывается, а я рассматриваю мужчину, который победил. Его фигура кажется довольно знакомой, но среди моего окружения нет ни единого, кто мог бы заниматься подобным. Я бы знала.
Проигравший подходит к победителю, они обмениваются несколькими короткими фразами, но мне по-прежнему видно лишь спины. Медведь уходит, оставляя Грома одного. Тот ликует, поднимает заработанные деньги наверх, разворачивается, демонстрируя всем своё счастье, я вижу его лицо, и земля уходит из-под ног. Тимур. Отец моего ребенка, которому я наврала, что сделала аборт. Мир застывает.
Мужчина впивается в меня взглядом, цепляет и не отпускает ни на миг. Я влипла.
Глава 4. Тимур. Как рождался Гром
Несколько лет назад
— Держи удар. Гром, я кому говорю! — рычит тренер. — Так, стоп, — бьет меня по запястьям и отталкивает от снаряда. — Что с тобой сегодня?
— Задолбался, — смотрю на него разматывая защиту с рук.
— Задолбался он. Ты сам захотел влезть в эти бои. Я в упор не понимаю, зачем?