Дочь врага
Шрифт:
Взяла перо уколола себя в центр ладони и быстро подписала все экземпляры. Потом вытерла перо и положила его на стол. А сама встала. Теперь предстоял еще обряд передачи власти. Чтобы все здесь отныне замыкалось на ее магию, а у АзатХана был только ограниченный доступ. Рази плохо представляла себе, как это произойдет, но Захри сказал, что поможет, потому что эта процедура требует полной отдачи.
Не было никаких чувств, ни удовлетворения, ни радости, ни страха. Разве что они появятся потом.
Все то время, пока она подписывала, мать находилась в комнате и
— Ты все-таки сделала все по-своему, — с укором в голосе проговорила мать. — Ведь ты могла поступить иначе.
— Иначе было нельзя, — ответила Рази, не оборачиваясь.
Но та словно не слышала. Продолжала гнуть свое.
— Ты могла склонить мужа, уговорить его помочь. Что тебе стоило? Разве от тебя бы убыло? Всего лишь надо было немного подольститься, быть с ним поласковее. Я же видела, как Захри на тебя смотрит, он бы не отказал. Но ты… Ты не захотела помочь брату. Ты воспользовалась моментом и отняла у моего сына все.
Хотелось спросить, что отняла? Чудовищные долги отца, за которые теперь придется расплачиваться ее мужу? И чем воспользовалась? Тем, что при рождении ей, а не Азату, перешел родовой дар?! Но Рази ничего этого говорить не стала.
А Лаал смерила ее взглядом и выплюнула, скривив губы:
— Ты истинная дочь своего отца. Такая же жестокая и коварная.
Наверное, это и было последней каплей.
Когда-то Рази была готова на все, только бы обратить на себя внимание отца. Заслужить его одобрение. Хотя бы одно слово, чтобы почувствовать, что она его дочь. Теперь ей это ставили в упрек.
Она повернулась к матери и проговорила:
— Да, я истинная дочь своего отца. А Азат твой сын. И отныне обращайся ко мне только как к главе рода и никак иначе.
— Ты… — задохнулась Лаал.
Она не успела ничего больше сказать, в кабинет вошел Захри, а за ним следом плелся понурый Азат.
ГЛАВА 42
Захри оглянулся назад и бросил:
— Впредь шшштоб без этих фокусов.
Азатхан ничего не ответил, только затравленно сверкнул на него золотыми глазами и встал, опустив руки. На сестру он не смотрел, на мать тоже. В тот момент Рази стало жаль брата. Наверняка он не предполагал подобного развития событий.
А сейчас он он еще толком не осознал, что произошло. Но жизнь не ждет.
— У нассс мало времени, — проговорил Захри. — Надо проводить обряд передачи.
И обернулся к Азату:
— Готов?
Тот взглянул испуганно, а потом перевел взгляд на мать и замер с открытым ртом.
— В чем дело?
Вперед вышла Лаал. Замялась.
— Ну?! Я получу ответссс?! — рявкнул Захри.
Пожилая нагиня от его окрика вздрогнула, нервно поведя плечом. АзатХан молчал, отрешенно глядя куда-то в угол. Наконец мать заговорила.
Рази слушала, и даже для нее, неискушенной в вопросах магии, это звучало дико. Оказалось, после смерти Нигмата им так и не удалось провести обряд передачи власти. И все по-прежнему замыкалось
Захри и без того был зол, а тут просто не выдержал.
— Как вы вообще собирались жить тут дальшшше? Как он собирался править? Ладно он калека, но ты?! Лаал?!
— На амулет магия откликается… — проговорила та.
Повисла неловкая пауза.
Будь у Рази возможность оказаться сейчас где-нибудь далеко отсюда, ни секунды в доме отца не осталось. Какое-то уродство во всем. Ложь. Ей казалось, она задыхается. Инстинктивно двинулась в сторону двери и замерла, понимая, что даже уйти не удастся. Неизвестно, как бы она все выдержала, если бы не Захри.
Он взял со стола подписанные экземпляры передачи власти, спрятал за пазуху и сказал:
— Магия должна быть замкнута на ЖИВОГО действующего главу рода. Иначе тут рано или поздно все сссгниет. Нигмат больше месяца назад умер!
А потом повернулся к ней.
— Рази! Не стой, пойдем. И ты тоже, — рыкнул, оглядываясь на Азата.
Никогда женщины не спускались в самое сердце дворца, туда, где сосредоточена древняя магия рода Золотых. Ей пришлось трансформироваться и наравне с мужчинами пройти весь путь самой. А ведь она по сравнению даже с Азатом, который значительно мельче Захри, была небольшой. Да и привычки перемещаться на хвосте у Рази не было.
Азат вел их за собой все дальше, стены становились толще и блестели от выступавшей на них желтоватой влаги. Кое-где местами уже виднелась плесень Рази боялась спросить, но, судя по тому, как озирался и сердито шипел Захри, разложение уже началось.
А двигаться становилось все труднее. Это была даже не усталость, а какое-то сопротивление пространства, ощущавшееся на ментальном уровне. Рази стала задыхаться.
— Ссстой! — рыкнул Захри, останавливая успевшего уползти вперед Азата.
Повернулся к ней и сказал:
— Дышшши. Ты можешшшь. Это просто ссстрах.
И она взяла себя в руки. Вдохнула несколько раз поглубже, когда почувствовала, что отпускает, двинулась дальше.
Наконец показалась последняя камера, дальше пути не было.
Круглый зал, похожий на перевернутую чашу. Вверху, в самом в зените, световой проем, из которого конусом лился свет на расположенный в центре большой оплывший валун с выемкой на верхней грани. Вокруг все дрожало и фонило магией. Но привкус у нее был какой-то странный, как будто что-то гнило изнутри.
— Здесь, — проговорил Азат, показывая на большой валун.
Чтобы добраться до него, надо было пересечь зал, пол которого, выстланный серо-зеленой мраморной плиткой, полого уходил к центр, образуя бассейн, наполовину затопленный водой.
Рази казалось, что вода как-то зловеще выглядит. Страшно было входить в нее.
— Я не могу сссделать это это вмесссто тебя, ИматАани, — проговорил Захри. — Но я буду рядом. Ничего не бойся. Ты можешшшь.
Когда он говорил так, у нее прибавлялось сил. А зрелище начинающегося разложения заставляло торопиться. Она уже хотела скользнуть в воду, но Захри остановил.