Дочь врага. Цена долга

Данич Дина

Наконец, приветственная речь заканчивается. Кто-то даже задает вопросы, но я практически не слушаю – смотрю куда угодно, только бы не сталкиваться взглядом с тем мужчиной. При этом я остро ощущаю, что он продолжает на меня смотреть.

За столом мне удается выбрать место максимально далекое от него. Рядом садится тот самый парень, который предложил мне помочь. Он что-то говорит, но я откровенно игнорирую его попытки втянуть меня в беседу. Внутренняя тревога растет едва ли не в геометрической прогрессии.

Зачем я вообще здесь?

Когда

возникает пауза, и официанты забирают тарелки перед сменой блюд, я улучаю момент и решаю банально сбежать в уборную. Уточняю у одной из официанток, куда идти, и, пояснив своему соседу, что мне надо немного освежиться, выхожу из-за стола.

Чувствую, как спину мне прожигает чей-то взгляд. Впрочем, я даже догадываюсь, чей. Мне стоит немалых трудов в этот момент идти спокойно, а не бежать без оглядки.

Сумочку я забираю с собой, так как планирую тихо уйти. Вряд ли это станет причиной, чтобы меня не допустили к финалу. Но даже если и так…

Я просто не могу вернуться в зал. От мысли, что этот мерзкий мужчина снова будет смотреть на меня липко, с похотью, внутри все стягивает в узел.

Нет уж. Мне хватило одного приключения.

– Куда же ты так торопишься? – летит мне в спину, когда я уже захожу в женскую уборную. – Подожди, Джулия.

7 Джулия

Я не успеваю обернуться, как чувствую довольно ощутимый тычок в спину. Едва не падаю – вовремя успеваю схватиться за стену, и только это меня спасает.

– Ты совсем обезумела? – едва не кричу на Сандерс, которая насмешливо смотрит на меня.

Она лишь сильнее ухмыляется и складывает руки на груди. Учитывая, что декольте у нее более чем вызывающее, смотрится это все не очень, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

– Какая ты неуклюжая, Джулия. Так можно и упасть на лестнице, например, – многозначительно произносит Ники. – Или с балкона…

Сглатываю, понимая, что она не шутит. Очевидно, победа в конкурсе так важна для нее, что она готова идти по головам в прямом смысле этого слова. Впрочем, я была уверена, что папочка купит ей первое место в любом случае. Но то, что Сандерс не поленилась пойти за мной и угрожать, говорит о том, что я могла и ошибаться.

– Это намек? Или угроза? – с вызовом спрашиваю у нее.

Мне, конечно, не по себе от ее слов, но и отступать я не хочу – в отличие от этой избалованной девчонки, я видела в жизни вещи и пострашнее ее недовольного лица.

– Понимай как хочешь, Джулия, – манерно растягивая слова, отвечает та. – Будет жаль, если с тобой что-то случится.

Мне становится так мерзко, что я решаю банально сбежать. Не хочу выслушивать эти гадости и угрозы. Однако обходя Нику, я делаю слишком большой шаг, чтобы поскорее оказаться подальше от нее, и это становится моей ошибкой.

Я лечу вперед, не успев заметить подлую подножку – падаю на дверь, которая открывается практически

сразу же.

Но вместо того, чтобы растянуться на полу, чувствую, как буквально в последний момент меня кто-то спасает. А следом приходит понимание – запах того, кто помог, мне знаком!

– Ой, что же ты так неосторожно, – щебечет Сандерс приторным голосом. – Джулия, надо быть аккуратнее. На каблуках-то!

Оскар – а это оказывается он! – мягко придерживает меня и помогает встать на ноги. Я поворачиваюсь к этой гадине, но она, довольно улыбнувшись, сбегает в коридор.

– Ты в порядке? – хрипло спрашивает тот, кто спас меня уже дважды.

– Да, спасибо, я… – надо что-то сказать, но вместо этого я смотрю на Оскара, теряясь в его чересчур пристальном взгляде.

– Ты? – выдыхает он, будто провоцируя продолжить разговор. В этот момент в его глазах отражается не просто интерес, а потребность. Желание. Но не похотливое.

Я не могу разобрать, что это такое – но по тому, как меня держит Оскар, как смотрит на меня, я впервые ощущаю себя не просто девушкой, а важной девушкой. Той, которая нужна.

Отец никогда не смотрел на меня с любовью. Довольно рано я узнала, в чем состоят мой долг и мои обязанности. Мама тоже хоть и воспитывала нас с братом, все же была скорее нейтральна и редко проявляла эмоции. Словно все время пыталась соответствовать отцу.

Поэтому то, как смотрит на меня Оскар, кажется мне чем-то необычным. Будто я – по-настоящему важна. Хотя бы конкретно сейчас.

Впрочем, может быть, я ошибаюсь, и так и выглядит заинтересованный мужчина?

– Я правда в порядке. Испугалась немного. А ты здесь почему?

Мой вопрос повисает в воздухе. Затем серые, словно свинцовые тучи, глаза мужчины становятся чуть темнее, и он все же отвечает:

– Я пришел поздравить тебя с победой.

Чувствую, как румянец вспыхивает не только на щеках, но и заливает всю шею. А ведь я так расстраивалась, что он ушел во время моего выступления.

– Мне казалось, ты покинул зал.

На это Оскар не отвечает – лишь аккуратно поправляет прядь моих волос, при этом как-то особенно осторожно придерживая ее, прежде чем отпустить.

– Я слышал твое выступление, Джулия. От и до.

И ведь я верю его словам. Даже мысли не возникает, что это может быть ложью – столько в них уверенности и чего-то по-мужски основательного.

– Спасибо за платье, – неловко улыбаюсь. Мы стоим непозволительно близко, и я давно должна была оттолкнуть Оскара, должна отстраниться и выдержать дистанцию. Мама бы, узнав, что я оказалась наедине с мужчиной, да еще вот так – прокляла бы меня, наверное.

– Тебе идет, – коротко отвечает он. Будь это кто-то другой, я бы, может, и расстроилась на подобную реакцию. Но с Оскаром все как будто не так – даже такие скупые слова звучат по-особенному. Возможно, дело в том, как он на меня смотрит при этом – словно я ему важна. А его хриплый низкий голос придает веса каждому слову.