Дочь Вороньего Короля
Шрифт:
– Алиссия, будь любезна, сходи, проверь больных, - попросила Орелия.
– Лира, ты с ней, - четко, по-военному, распорядился Ридгар.
Когда обе девушки покинули комнату, он внимательно посмотрел на собеседницу, точно стремясь проникнуть взглядом в ее душу.
– Мне не очень нравится то, что ты собираешься во всем этом участвовать.
– Невинные страдают.
– Они всегда страдают, таков их удел. Впрочем, - он криво усмехнулся, - раз ты что-то решила, то не передумаешь, так что не вижу смысла тратить время на бесполезные препирательства. Попрошу
– Да?
– Позволь Лире пожить в больнице, пока мы не вернемся. Она будет помогать твоей ученице.
– Хорошая девочка, - произнесла Целительница.
– Но молодая. Мечтает осчастливить всех.
– А разве мы с тобой не такие же?
Человек в черном хмыкнул.
– Мы с тобой слишком много знаем.
– И все же...
– И все же пытаемся, - закончил за нее Ридгар.
– Стало быть, через три дня?
– Да, через три дня.
Он потянулся так, что хрустнули позвонки.
– Так что, приютишь двух бездомных бродяг, прибывших в столицу, - он изобразил нечто, отдаленно напоминавшее улыбку, - верхом на телеге, и сошедших с сего роскошного экипажа лишь перед воротами?
Его собеседница кивнула.
– Я никогда не отказывала страждущим.
***
Сентий был поистине сногсшибательным местом. Его население исчислялось сотнями тысяч и дилирисцы заслуженно называли свою столицу крупнейшим городом в мире. Если его верфи и торговые ряды уступали верфям и торговым рядам надменного Вениса, то лишь самую малость. В Сентии можно было купить все, что душа пожелает, и продать любую ненужную вещь.
Но сильнее даже, чем прекрасные виды и заполненные товарами лавки, с ног сбивал запах Сентия. Этот неповторимый букет, в котором нашлось место и аромату нечистот, и благоуханию гнилой рыбы, и, конечно же, нотке восхитительных испарений из красилен и дубилен, оглушал, подавлял и бил, точно кувалда.
Чувствительный нос человека, усевшегося на стене, отделявшей Нижний город от Нового, дернулся, впитывая новый оттенок Сентия, и мужчина скривился, пробормотав ругательство.
Он очень не любил подобные места. Места, где люди замуровывали себя в гробницы из камня, места, где ему тяжело дышалось, места, из которых очень непросто сбежать.
Человек недовольно почесал щеку и еще раз выругался. Потом, подумав немного, сплюнул вниз, следя за полетом слюны. Потом, еще раз подумав, он выругался в третий раз.
И только выполнив этот сложный ритуал, человек тряхнул гривой темных волос и полуобернулся к собеседнику, а точнее - к собеседнице.
– Я понял, - процедил он.
– Будет исполнено.
Человек поднялся на зубец, и, не раздумывая, сделал шаг, устремляясь вниз с высоты в семь человеческих ростов.
Он приземлился на булыжники, которыми был вымощен маленький неприметный дворик, и от силы удара те раскололись. Мужчина выпрямился, ощерился по-звериному и, не обращая внимания на учиненный разгром, отправился по своим делам.
***
А
Мужчина двигался быстро и уверенно, атакуя практически без ошибок и не открывая уязвимые части тела для контратак. Он действовал спокойно и расчетливо, плетя мечом сложный узор. По всему было видно, что этот калека - опытный фехтовальщик, за плечами которого не один десяток выигранных сражений.
В то же время, его оппонентка атаковала порывисто и импульсивно, без оглядки на защиту, стремясь во что бы то ни стало поразить своего врага, хотя бы оцарапать его!
Она колола и рубила, вертелась, точно маленький смерч, и рычала от восторга, словно пес, которого наконец-то спустили с цепи, дав вволю нагуляться.
Удар, еще один, и еще!
Мечи столкнулись, высекая искры, и, несмотря на то, что девушка била двойным хватом, мужчина без видимых усилий остановил ее атаку одной рукой.
– Замри, - распорядился он, и ноги девушки оплели невесть откуда взявшиеся лианы.
Она на миг опешила и острие меча тотчас же коснулось ее горла.
– Нечестно!
– выпалила девушка, радостно смеясь.
– Магия запрещена.
– Разве мы договаривались о таком правиле?
– в голосе мужчины можно было расслышать веселье, однако из-за повязки, скрывавшей всю нижнюю половину лица, понять, смеется он, или же нет, не представлялось возможным.
– Ну па-ап!
– девушка топнула ножкой.
– Я ведь тоже так могу.
– Да пожалуйста, - и снова в хриплом неприятном голосе мужчины послышались радостные нотки.
Девушка фыркнула и лианы охватило жаркое пламя, испепелившее их за считанные секунды.
– Продолжаем!
– звонко рассмеялась чародейка, бросившись в атаку, отчего ее ярко-алые волосы разлетелись во все стороны языками огня.
Мечи со звоном встретились, а в смехе девушки слышалась радость, чистая и незамутненная.
Она ударила, снова, снова, и снова!
Одновременно с этим рыжеволосая освободила левую руку и зачерпнула огня из ближайшей жаровни. Пламя бурлило в ее ладони, и девушка бросила сгусток всепожирающей стихии в мужчину.
Тот даже не подумал увернуться. Вместо этого он едва слышно прошептал одно слово и огонь накрыла черная тень, отдаленно напоминающая птицу. Тень эта не только приняла и затушила пламя, она еще укрыла мужчину от взгляда девушки.
Та ждала нечто подобного, и когда однорукий появился справа, сумела отбить одну его атаку, однако, как выяснилось, та была лишь обманкой, и в результате чародейка потеряла равновесие и упала на спину.
Острие меча вновь коснулось нежной лебяжьей шеи.
– Как ты всегда умудряешься опережать меня?
– девушка весело засмеялась и, отодвинув сталь двумя пальцами, села.