Дочь волшебника

Грегори Джилл

— Я знаю все про Идрика, про Короля троллей — а еще про ожерелье. — В свете свечи глаза девушки блестели, как бриллианты. — И я знаю, что оно тебе очень нужно. Но оно тебе не достанется. Я должна сказать это. Я еду за ожерельем. Оно мне нужно для цели гораздо более важной, чем завоевание руки какой-то принцессы, — сказала она с презрением. — И я его получу.

Несколько минут Блейн изумленно глядел на нее. Его черные глаза всматривались в ее лицо пристально и внимательно. Внезапно он откинул голову и расхохотался.

— Тебе?

Ты думаешь, ожерелье достанется тебе — вместо меня? — Он толкнул ее, отчего Уиллоу отлетела на грубую соломенную постель. — Хорошая история, моя девочка. А теперь расскажи-ка мне другую — только на этот раз правдивую.

— Это правда. Посмотри мне в глаза, и если ты хоть что-то можешь чувствовать, ты поймешь, что я говорю серьезно.

Она медленно поднялась с кровати и подошла к Блейну. Он глянул ей в глаза и увидел в них правду. Блейн покачал головой:

— Зачем же такой малышке, как ты, подвергать себя опасности? Почему ожерелье Ниссы так важно для тебя?

— Это мое дело, не твое. — Красивый рот Уиллоу был решительно сжат. — Но могу заверить, у меня причины гораздо более важные, чем у тебя. Завоевать руку принцессы, — сказала она со спокойным презрением. — Если это твоя цель, то придется найти другой способ, чтобы ублажить бедную Мэйдин.

Он ухмыльнулся ей.

— А мне почему-то нравится этот способ.

— Тем хуже для тебя.

На его губах играла улыбка.

— Ты очень уверена в себе. Я согласен, у тебя есть отвага и характер. Не дрогнула там, у сарая, когда я угрожал избить тебя, чтобы узнать правду. Но даже ты, отчаянный чертенок, задрожишь, стоит тебе ступить в этот лес. — Вдруг он схватил ее за подбородок и приподнял его. — Скажи мне, как тебя зовут?

— Зачем?

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— А тебе что за дело, даже если это и так?

Он снова засмеялся. Холод в его глазах растаял — более того, она почувствовала даже некоторое тепло в его взгляде, оценивающем ее заново.

— Ты смелая.

— Ты невыносим.

— Не становись у меня на пути, — предупредил он. — Если ты помешаешь мне в поисках ожерелья, даже твоя красота не спасет тебя от моего гнева.

— Смотри, я вся дрожу, — с издевкой ответила Уиллоу. Но она была поражена. Красота? Он считает, что она наделена красотой? Никогда она не чувствовала себя менее красивой, чем сейчас, — щеки в грязи, волосы спутаны, одежда — хуже некуда.

Этот мужчина был сумасшедшим.

Уиллоу направилась к двери, но Блейн снова преградил путь. Он был слишком большой, слишком сильный. Она знала, что не покинет комнату, если он сам этого не захочет.

— Наш разговор закончен, сэр. — Она прямо встретила его взгляд. Когда эти полуночные глаза вперились в нее, она ощутила внутри странное трепещущее возбуждение. И все же ей удалось сохранить хладнокровие, несмотря на силу его взгляда.

— Дай мне пройти, а что касается ожерелья,

то пусть победит лучший.

— Тебе следует кое-что знать, чертенок. Я всегда побеждаю. Еще мальчишкой я выигрывал каждое состязание, каждую игру, каждый турнир, каждый бой. Я должен был делать это, чтобы выжить.

— Тебе нужно жениться на принцессе, чтобы выжить?

— Чтобы доказать, что я могу.

— Себе или другим? — спокойно спросила Уиллоу.

Он выглядел удивленным. Некоторое время стояла тишина, если не считать гула, доносившегося из пивного зала. Затем Блейн заговорил деловым тоном.

— И то и другое.

Уиллоу убрала рукой волосы с глаз. На свету они полыхали, как огонь.

— Бедная Мэйдин. Это единственная причина, по который ты хочешь на ней жениться?

— Какая тут еще может быть причина? Большинство мужчин не хотят привязывать себя к женщине, к одной женщине, если только в этом нет необходимости.

— О, значит, ты не стремишься к богатству. Или к власти. Или к легкой и безопасной жизни. Понимаю.

— Да нет, действительно, нет. — Он растянул губы в улыбке, пожал плечами, и его рука легко легла на ее плечо, медленно скользнула по руке. — Я стремлюсь добиться того, чего не могут другие. Такой у меня характер.

— А как же любовь? — Голос Уиллоу стал тихим.

— Любовь… — Он произнес это слово так, словно это было что-то вроде червяка, не стоящего его внимания. Его рука обхватила ее талию, прежде чем она успела возразить. Девушку бросило в жар. — А что такое любовь, маленький чертенок? спросил Блейн насмешливо.

Мгновение она была словно загипнотизирована светом в его глазах, затем вывернулась из его объятий.

— Я не твой маленький чертенок!

Его лицо озарилось веселым изумлением. И еще чем-то — более темным, глубоким, отчего кровь быстрее побежала у нее в жилах.

— Ты очень красива, когда твои губы вот так дрожат от гнева, — сказал он мягко. — И глаза сверкают, как огонь. Просто великолепно. Надеюсь, моя принцесса будет такой же прелестной.

Внезапно он подошел ближе и схватил ее за руки, не грубо, как делал это раньше, но нежно, словно она была хрупкой, способной разбиться.

— Ты говоришь о любви. Из этого я делаю вывод, что ты молода и глупа. И невинна. Раз веришь в такие вещи, — сказал он с коротким смешком.

— Глупы те, кто не верит в любовь.

Одна темная бровь поднялась вверх. Он насмешливо улыбнулся.

— Кого же ты любила, чертенок?

Она почувствовала, как горячая краска залила ей лицо.

— Отпусти меня.

— Когда ответишь на мой вопрос.

Образ Адриана промелькнул у нее в голове. Она увидела его таким, каким он был в тот день, когда уехал на войну, — с взъерошенными ветром волосами, непринужденной, уверенной и доброй улыбкой. Он поцеловал ее руку… о, так нежно. И умолял ее заботиться — о себе и своем отце.