Дочь тьмы

Нун Эдвина

Раздался громоподобный выстрел, и комната наполнилась дымом. Пуля ударила сэра Гарри в грудь и отбросила назад. Он упал на руки сэра Перси, который тоже рванулся вперед, чтобы остановить домоправительницу. На лице смертельно раненного Гарри Алленвуда застыло выражение боли и удивления.

Кароли, ошеломленная тем, что услышала и увидела, продолжала отступать в дальний конец комнаты, туда, где находилось круглое окно. Достигнув его, она не остановилась, а резко подалась назад и, выдавив спиной стекло, перевалилась через подоконник. Ее последний страшный крик эхом разнесся в ночи, вслед за ним послышался глухой удар тела о каменные плиты.

Аманда

едва не потеряла сознание. Лунный свет, проникающий через разбитое окно, покачивающаяся лампа в центре комнаты, отчаянный рывок сэра Перси к подоконнику — все это она видела словно в тумане — цвета двигались, кружили, сталкивались друг с другом, испуская ослепительные снопы искр. Она закачалась и едва устояла на ногах. На полу лежало распростертое тело сэра Гарри. Из раны в его груди сочилась алая кровь и стекала на пол.

Потом она увидела лицо Баттл. На нем больше не было маски безразличия, в маленьких глазах домоправительницы застыл ужас.

— Я не хотела этого, — сказала она полным страдания голосом. — Она была моей девочкой, моей маленькой девочкой… Я не желала ее смерти.

Тиканье часов стало невыносимо громким. Аманде казалось, что они стучат у нее в голове. Она сжала уши руками и в тот же миг лишилась сознания.

Глава 12. СНОВА УТРО

Небольшой сельский торговый центр на берегу Темзы был взволнован, словно потревоженный улей. История повторилась, повторилась трагедия десятилетней давности. В эти дни у всех на устах было имя сэра Перси Стаффорда. В своих кухнях, в тавернах и на рынке сельчане обсуждали происшедшее в его доме и укоризненно качали головой. Доктора Хэмма вызвали в Уэйлсли среди ночи. Когда он вернулся, его окружила толпа любопытных. Местный полицейский прибыл из Уэйлсли с двумя завернутыми в брезент трупами. Ему стоило больших трудов доставить этот скорбный груз в похоронное бюро по улицам, заполненным людьми.

Известие о двух погибших повергло жителей деревни в шок. Они с удивлением взирали а неожиданно постаревшую Баттл, руки которой были скованы наручниками. Сухое лицо домоправительницы Уэйлсли выглядело угрюмым. А когда в Дарнингхэм в своем роскошном экипаже приехал сам хозяин Уэйлсли, сэр Перси Стаффорд, чтобы дать показания вещим расследование властям, толпа метнулась одноэтажному каменному зданию местного суда.

Сэра Перси сопровождала мисс Трент, молодая наставница его покойной дочери. Ее милое лицо было бледным как мел. Многие обратили внимание на то, с какой нежностью хозяин Уэйлсли помог ей выйти из кареты у входа в здание суда.

Первым давал показания доктор Хэмм. Он рассказал о стакане с отравленным молоком и о том, что во время своего посещения Уэйлсли застал Кароли Стаффорд в весьма возбужденном эмоциональном состоянии.

Затем вызвали сэра Перси Стаффорда. Он отвечал на вопросы монотонным, безжизненным голосом и выглядел человеком, утратившим всякий интерес к жизни. Жители деревни слушали его с большим сочувствием.

Наконец пришел черед мисс Трент давать показания.

На молодую особу присутствующие взирали с большим любопытством. Та ли эта красивая молодая особа с приятным голосом и непринужденными манерами, за кого себя выдает? Действительно ли она ничего не знала, когда приехала в этот дом?

Наиболее убедительным доказательством стало признание Баттл, которое она сделала простым, доступным для всех языком. Она рассказала о том, как жестоко обошлась Кароли со своим

отцом, и о сцене, разыгравшейся в часовой башне. После ее откровенного выступления в зале суда не осталось человека, который бы не осознал весь ужас свершившейся трагедии. Все увидели в произошедшем проявление высшей справедливости и подтверждение того, что пути Господни неисповедимы.

Баттл, преисполненная гнева, покусилась на жизнь дочери своего хозяина. Пытаясь спастись, девушка выпала из того же окна, из которого десять лет назад выбросилась ее мать. Сэр Гарри Алленвуд тоже погиб, заплатив жизнью за свой десятилетней давности большой грех — соблазнение жены своего соседа.

Добропорядочным жителям Дарнингхэма не нужен был пастор, чтобы усмотреть во всем этом Божью волю. Все они — Баттл, Кароли и сэр Гарри Алленвуд — нарушили одну из десяти заповедей. Никогда еще прежде эти древние изречения — не убий, почитай отца своего и мать свою как себя самого, не пожелай жены ближнего своего — не казались такими пророческими.

Когда расследование закончилось и присяжные вынесли окончательное решение относительно причин двух смертей, в зале воцарилась мертвая тишина.

Сэр Перси Стаффорд с непроницаемым лицом взял мисс Трент под руку и повел к выходу.

Аманда торопливо собирала сумки и чемоданы, едва ли отдавая себе отчет в своих действиях. После того как она очнулась после обморока в часовой башне, все происходящее казалось ей кошмарным сном. Даже теперь, когда расследование закончилось, она еще не окончательно пришла в себя.

После того что произошло, жизнь для нее потеряла прежний смысл. Ей больше нечего было делать в этом мрачном старом доме, где все напоминало о недавней трагедии. Сэр Перси почти не разговаривал с ней с той трагической ночи, держался отчужденно. Все его нежные слова и признания оказались ложью. Аманда старалась не вспоминать о них, так как это причиняло ей боль. Поэтому она и собирала свои вещи, намереваясь покинуть дом, где произошло так много страшных событий и где она имела несчастье встретить свою любовь.

Она сложила письма, которые так и не отправила, стараясь не вспоминать о несостоявшейся поездке в Брайтон. Положила часы между стопками белья, стараясь не думать о часовой башне. Поверх груды одежды, прежде чем закрыть чемодан, положила Библию, стараясь не вспоминать ее содержание.

Она подошла к окну, чтобы в последний раз полюбоваться сельским пейзажем. Небо было подернуто серыми тучами; не было видно летающих птиц. Впереди высилась высокая стена деревьев.

Последний день в Уэйлсли был под стать настроению Аманды — пасмурный, холодный, безрадостный. С трудом сдерживая слезы, она надела шляпу и накидку. В последний раз оглядела свою комнату, к которой успела привыкнуть. Она никогда не забудет эту комнату — так много необычного здесь произошло.

Аманда подняла с пола свои вещи и торопливо вышла в открытую дверь, пошла по коридору глядя прямо перед собой. Свечи не горели, но темнота больше не страшила ее. Она ненадолго задержалась в конце коридора, перед замечательным портретом леди. Яркие краски и кажущиеся живыми черты лица еще раз привлекли ее внимание. Аманда поежилась.

Спите спокойно, миледи. Все кончено.

Аманда вышла на лестничную площадку и стала медленно спускаться по лестнице. Ее багаж был скорее неудобным, чем тяжелым: дорожная сумка, чемодан и дамская сумочка. В главном зале, где замер на вечном посту средневековый рыцарь, было темно. В доме не горела ни одна свеча.