Дочь теней
Шрифт:
Она замерла на третьем шаге, ее спокойствие на миг сменилось недовольной гримасой. Если она считала коридоры замка роскошными, то они были ничем, по сравнению с этой комнатой. Мебель была вырезана из дерева и выкрашена в белый с золотыми узорами, бархат и шелк был расшит лучше, чем одежда того мужчины. На полу были такие замысловатые ковры, что Айлет боялась туда смотреть, опасаясь, что мозг не выдержит их красоты.
Стены над ней были с позолоченными полками, набитыми книгами. Вес слов окружал Айлет со всех сторон. Она поежилась, ощущая давление
— Мне нет тут места, — прошептала она едва слышно.
В тот миг она поняла, что была не одна в комнате.
Она подумала сперва, что принц вошел, пока она отвлеклась. Фигура отдыхала с удобством в одном из резных кресел, придвинутых к камину, и явно была мужской. Она видела только длинные ноги в высоких сапогах, локоть и предплечье с кожаным щитком, но была уверена, что это был мужчина.
А потом она понюхала с помощью Ларанты… и уловила тень.
ГЛАВА 11
Ладонь Айлет потянулась к костяному ножу на поясе. Но она коснулась рукояти и заметила нечто большее в фигуре на стуле, и ее сердце забилось быстрее. Из кожаного щитка на руке незнакомца торчал острый железный шип.
Венатор. Кандидат для этого района.
И его, похоже, не пугала роскошь комнаты, он устроился удобно, как длинноногий кот, у камина. Его сапоги были скрещены в лодыжках, шпоры сияли. На столике слева от него был поднос с крошками и полупустой графин. Желудок Айлет невольно заурчал от вида, громко, как рычала Ларанта.
Он спал? Иначе он услышал бы ее появление, но он не подавал виду, что заметил ее. Пока она гадала, подойти ли к нему, неловкие мгновения нерешительности улетали. Если он не спал, точно ощущал ее дискомфорт, и от этого она была в невыгодном положении.
Она не могла и дальше стоять там как дура.
Не скрывая стук сапог или цоканье шпор, она прошла по комнате, заняла место у камина лицом к незнакомцу в кресле. Капюшон скрывал его голову, и она не могла различить черты, кроме блеска полуприкрытых глаз. Он не спал.
Айлет вдохнула.
— Я — Айлет, венатрикс ди Фероса, раньше была в Дровале, и я…
— Нет.
Одно слово прозвучало низким и мрачным голосом, как эхо на дне колодца, появилось из тени, где был его рот.
Айлет замерла, раскрыв рот.
— П-прости, что?
— Нет, — повторенное слово было таким же низким и мрачным, но в этот раз с ноткой раздражения. — Нет смысла обмениваться именами или общаться. Я не хочу тратить дыхание, ведь у меня был долгий день, а завтра будет еще дольше, — он взглянул в ее глаза, его глаза были холодными и голубыми. — Но ты можешь сесть.
Взгляд скользнул по ее фигуре, отметил пятна с дороги, покрывающие ее с головы до пят. Она не сменила одежду, приехав в замок, и ее миссия в развалинах аббатства не добавила ей красоты. Она пыталась убедить себя, что принц будет не против, что он не будет ждать изящность от венатрикс.
Может,
Несмотря на полумрак, она видела, что он был одет идеально. У него была такая же одежда, как у любого венатора — кожаная безрукавка, сапоги и щитки — но без пятен, не мятая, без царапин. Шпоры на сапогах были начищены до блеска, будто новые, и на его красном плаще не было выцветших пятен или потрепанных краев.
— Он точно натирает сапоги каждую ночь перед сном, — сказала Айлет в голове.
Ларанта рассмеялась волчьим рычанием.
Мужчина посмотрел на Айлет, прищурил ледяные глаза.
— Твоя тень активна, венатрикс, — рявкнул он.
Айлет хотела отпрянуть на шаг или два. Но она не позволила себе двигаться.
— Лежать, Ларанта! — сказала она внутри так резко, что тень вздрогнула и отступила в темные части разума, который они делили.
Айлет, не сводя взгляда с другого венатора, не оправдываясь и не парируя, потянулась обостренными тенью чувствами, пытаясь понять его тень, но не смогла раскрыть ее тип. Было лишь низкое гудение Песни подавления. Она еще не встречала такую вариацию чаропесни, делающей тень почти неуловимой, кроме песни вокруг нее.
Венатор наблюдал за ней, точно зная, что она проверяла его. Когда она отступила к себе, уголок его рта приподнялся без веселья.
— Значит, Дроваль? — он говорил с таким холодом, что иней мог появиться на коже Айлет. — И кто нынче венатор Дроваля?
Этот вопрос задел Айлет больше любого личного оскорбления, что он мог бросить в нее. Холлис была в Дровале почти двадцать лет, справлялась с дикой далекой заставой почти в одиночку все это время. Айлет и не догадывалась, что другие венаторы Перриньона могли не знать имя Холлис.
Пытаясь скрыть горечь в голосе, она ответила:
— Холлис, венатрикс ди Тельдри. Моя наставница.
— Скажи, — венатор опустил локоть на подлокотник кресла и подпер ладонью подбородок, глядя на нее. — Твоя наставница поддерживала твое увлечение ересью, или она не в курсе?
Мир словно накренился. Она с трудом удержалась на ногах. Она не дала ни одной мышце на лице дрогнуть, не позволила потрясенному «Что?» вырваться изо рта, хотя оно давило на ее зубы. Она сжала кулаки за собой, смотрела в холодные глаза, глядящие на нее.
«Укуси его!» — рычала Ларанта внутри.
Это было заманчиво. Но Айлет сказала лишь:
— Не знаю, о чем ты говоришь.
— Тогда, — сказал венатор, — позволь тебя просветить. То, что ты вошла в зал Золотого принца, не подавив тень, непростительно безрассудно. И объяснить это я могу лишь тем, что ты часто оставляешь тень без привязи и не заметила, что не подавила ее. А это, хоть мне вряд ли нужно добавлять, перечит учениям святого Эвандера, которые указывают всем венаторам вне охоты сковывать свои тени, — он чуть склонил голову. — Или ты не знаешь о священных учениях, что сомнительно, или ты ими нагло пренебрегаешь. А это ересь.