Дочь Сталина
Шрифт:
За границами Москвы были и другие школы, где никогда не бывали иностранцы. Там в начале 30-х годов у детей не было тетрадей (они писали на газетах и страницах старых книг), а ручки были по счету. Мебели не хватало, поэтому ученики занимались в несколько смен. В школах не хватало дров для отопления и керосина для ламп. За пределами столицы опустошение, вызванное насильственной коллективизацией и истреблением кулаков, привело к тому, что количество учеников уменьшилось наполовину. Многие из них просто умерли от голода.
В 1929 году Андрей Бубнов, нарком просвещения РСФСР и заведующий Агитационно-пропагандистским отделом ЦК РКП(б), призвал все школы «включаться в классовую борьбу, направленную на преобразование
Все советские дети воспитывались как коммунисты. Вначале они были октябрятами, потом становились пионерами, затем — комсомольцами. Ребенок становился октябренком в 1-м классе к Седьмому ноября, празднику годовщины Октябрьской революции, которая по старому стилю произошла 25 октября. Все дети носили на груди красные звездочки с портретом маленького Ленина.
В третьем классе вступали в пионеры. Детям повязывали на шею красные галстуки. Еще они носили пионерские значки с надписью: «Будь готов!» Светлана с гордостью носила пионерскую форму и с энтузиазмом маршировала в колонне образцовой школы № 25 на первомайской демонстрации на Красной площади. «Ленин был нашим идолом, Энгельс и Маркс — его апостолами, каждое их слово — божественным откровением», — так скажет она в будущем. И, само собой разумеется, ее отец был прав во всем «без исключений».
Но внутри самой образцовой школы № 25 было противоречие. Когда Светлана поступила туда в 1933 году, только пятнадцать процентов всех учителей были членами коммунистической партии. У многих из них было сомнительное происхождение, следы которого легко было отыскать в дореволюционных благородных семействах, Белой гвардии, религиозных конфессиях или купеческих семьях. Образцовая школа № 25 должна была быть, в общем и целом, демократичной, но, как это ни парадоксально, воспитывала идеологически неприемлемый индивидуализм. Некоторые из ее выпускников впоследствии выступали против коммунистической системы, став реформистскими редакторами, историками, адвокатами и защитниками прав человека.
Интересно сравнить репутацию детей Сталина в школьные годы. Они очень отличались друг от друга. Большинство Васиных одноклассников вспоминали его как веселого и неугомонного мальчика, у которого постоянно были проблемы. Его лучшего друга прозвали колхозником, потому что семья этого мальчика недавно приехала из деревни и его мама мыла в школе полы.
Василий пользовался дурной славой из-за своих выходок. Позади образцовой школы № 25 когда-то стояла часовня, и остатки могильных холмов на кладбище при ней все еще были заметны. Одной из любимых проделок Василия было пробираться туда вместе с друзьями и выкапывать кости. Также он был хорошо известен благодаря тому, что ругался отборным матом. Когда же учителя ловили Васю на месте преступления, он клялся, что больше не будет, что обязательно исправится и говорил: «Вспомните, чей я сын!»
Тем не менее, одноклассники воспринимали его как равного. Когда Вася разбил окно и обвинил другого, они побили его. Когда он издевался над мальчиком с плохим зрением, товарищи постановили исключить его из комсомола. Был даже забавный момент, когда Василий преднамеренно прервал фильм, который показывали приглашенным в школу учителям, и его классный руководитель
Василий явно боялся своего отца, но он и пользовался властью, которую давало его имя. В возрасте двенадцати лет он написал такое письмо, подписав его прозвищем Васька Красный, придуманным, скорее всего, для того, чтобы угодить отцу.
5 августа 1933 года
Здравствуй, папа!
Я получил твое письмо, спасибо. Ты пишешь, что мы можем выехать в Москву 12-го. Папа, я спросил коменданта, может ли он лично позаботиться о благополучии жены учителя, но он отказался. Поэтому учитель устроил ее на работу в барак, где живут рабочие… Папа, я посылаю тебе три камня, которые сам раскрасил. Мы живы-здоровы, я буду заниматься до нашей скорой встречи. Васька Красный.
В тот момент вмешательство Василия, кажется, было проявлением его великодушия, но иметь детей Сталина на своем попечении — нелегкий труд. В другом письме Василий жалуется отцу:
26 сентября (год не проставлен,)
Здравствуй, папа!
Я живу хорошо, хожу в школу, все отлично. Я играю в нашей школьной футбольной команде, но каждый раз, когда я прихожу на тренировку, все обсуждают, можно ли мне играть без разрешения моего отца. Напиши, можно ли мне играть, и все будет, как ты сказал. Васька Красный.
Только Светлана, кажется, понимала, чего стоило Василию самоубийство их матери. Она считала, что исчезновение Нади из их жизни полностью разрушило ее брата. В тринадцать лет он начал пить и, напившись, часто вымещал злобу на сестре. Когда его грязные выражения и грубые сексуальные истории становились слишком уж недвусмысленными, их сводный брат Яков приходил на помощь сестре. Позже она рассказывала в нескольких интервью: «Мой брат обеспечил мне очень раннее сексуальное образование самого грязного сорта». Светлана прямо не говорила об этом, но понятно, что она держала Василия на расстоянии и сказала, что поняла, что любила брата, только после его смерти.
Тем не менее, за одну вещь она была ему благодарна. В детстве Светлана часто болела, но отец не отправлял ее в больницу, в основном, по соображениям безопасности. Она запомнила длинные одинокие дни, проведенные в своей комнате под опекой медсестер и няни. Но в отрочестве все изменилось. Василий сказал, что она «толстая и больная» и заставил ее заняться спортом. Вскоре Светлана записалась в лыжную и волейбольную секции и приобрела крепкое здоровье на всю жизнь.
В 1937 году Василия, в конце концов, перевели в московскую специальную школу № 2, где он продолжал, прикрываясь своим именем, не выполнять домашние задания, бросать в классе шарики жеваной бумаги, свистеть, петь и выходить за дверь, когда ему вздумается. Но в новой школе администрация сквозь пальцы смотрела на его выходки. Василия даже освободили от выпускных экзаменов. Учителю немецкого, который собирался вывести ему неудовлетворительную отметку, пригрозили увольнением. Даже когда доведенный до белого каления Сталин приказал вести «тайный дневник» поведения своего сына, администрация школы продолжала покрывать Василия. Про него ходили и куда более страшные слухи. Поговаривали, что Василий спровоцировал арест родителей мальчика, победившего его на спортивных соревнованиях.