Дочь Солнца
Шрифт:
Видимость стала немного лучше. Ветер стих что ли? Пыль и песок осели, и выглянуло Солнце. Здесь оно так похоже на расплывающееся пятно, как отражение на воде. Но я так рада была видеть это расплывчатое пятно!
Вода! Там, впереди или озеро, или море. Воды целая куча, песчаного горизонта не видать. А если эта замечательная, сверкающая вода — еще одна иллюзия? Меня привяжут к стулу и поставят передо мной таз с ледяной жидкостью? Жестоко! Но ладно, все равно в ту сторону шла. Как трудно удержаться и не побежать. Если вода настоящая — не убежит, а если глюк — зачем силы тратить?
— Может тогда и смысл этого веселого путешествия мне на голову прямо сейчас скинешь?
Крикнула я от досады, будучи уверенной, что вода мне только видится. Голос вылетел струдом, скрипучий и ненастоящий, но он ко мне вернулся. Три дня молчать — это подвиг и пытка. Но все же пожалела об этом. Голосовые связки, что мне так старательно Витор раскромсал, только начали восстанавливаться и я своим несдержанным поведением только разбередила рану. Схватилась за горло от боли, а потом вспомнила о синяке на все лицо. Мне еще долго нельзя будет орать, строить смешные рожи и вообще использовать мимику в качестве выражения чувств, если хочу, чтобы синяк скорее прошел. А почему, собственно говоря, в Пустыне не может быть моря? Может ведь. На Земле же есть. Как мираж может выглядеть так реалистично? И ведь он даже не отдаляется с моим приближением, вот он уже, руку только протянуть. Но "смысл" мне на голову не свалился, значит и вода ненастоящая.
Подошла к самой кромке. Вот она, плещется прямо у ног. Я сняла платок с головы и разулась. Села на теплый (не горячий!) песок и медленно протянула уставшие ноги к воде. Восхитительная прохлада! Как настоящая. Если это помешательство, то я не против, раз уж оно такое приятное, свежее и мокрое. Разделась полностью, осторожненько умыла ноющее лицо и плюхнулась в воду. Счастливее я еще не была никогда в жизни. Плескалась, наверное, полчаса не выходя. Никак не могла насладиться до самых краев. Вода принимала тело, как часть себя, я растворилась полностью. Выползла на песок, упала на спину и так бы лежала, если бы меня не прервали.
— Понравилось?
Я от неожиданности подпрыгнула на пол метра точно. Наверное, со стороны это смотрелось смешно, но мне тогда было не до смеха. Я уже после пережитой одной приятной встречи с моими страхами, да еще одна голая в пустыне, где, по идее, кроме меня никого быть не должно. А тут, на тебе. Еще один глюк нарисовался. Взрослый мужик с мечем и дубиной. Ну, не дубиной, а палкой. И все же! Замечательно! Он швырнул мне мою одежду, отвернулся, а я лихорадочно стала весь этот грязный пыльный бардак натягивать на себя.
— Ты кто такой? Тоже испытание проходишь? — Ничего глупее глюку в Пустыне задать больше невозможно.
— Можно и так сказать.
Уж больно он весел и хорошо выглядит для того, кто по Пустыне бродит и уроки жизненные преподает. Он, как будто, после ванной, свеженький, борода аккуратно выбрита и расчесана. Из под капюшона бежевого балахона на лысой голове ирокез.
— Не вы ли тот смысл, ради которого меня сюда занесло, уважаемый?
— И так можно сказать.
Он по-другому разговаривать не умеет, что ли? Может он тут давно, да одичал в конец? Ирокезоноситель улыбнулся, протянул мне красивую руку с длинными пальцами. Я ее пожала, стараясь не слишком выставлять грязные ногти, у него-то маникюрчик был хорош.
— Я Зод, Лисса.
Надо же, меня тут каждая дворовая собака знает. Эта популярность меня начинает слегка смущать. Зод, что-то знакомое, где-то уже слышала. Имя именем, а вот харизмы в нем было столько, что хватило бы на все население Родной Земли. Располагающая к себе личность. Но один уже расположил!
— Так в чем смысл, Зод?
— Не кажется ли тебе, Императрица, что на голодный желудок серьезный разговор не пойдет?
А он дело говорит, кушать-то хотелось. Но ведь я уже отведала фруктов под музыку Баха. А он все больше и больше мне нравился. Мы направились к тем самым пальмам, что я раньше видела. Под ними уже стоял шатер, а в нем белочка золотые орешки грызет. Шучу! Там стоял стол с кучей яств.
— Ешь, не бойся! Все настоящее и не отравленное.
Как относиться к такому предложению? Сто пудов отравлено.
Мы уселись на мягкий ковер, и он принялся лениво трапезничать. Что-то было в этой обстановке, располагающее к неторопливому смакованию и созерцанию. Он прямо-таки нарочно издевался надо мной, попивая прохладное вино, поедая персики, а вместе с ними копченое мясо. Для него-то жизнь хороша, что тут еще можно сказать? Убить его, что ли?
— У меня минимум десяток вопросов и я не могу их не задать. — Надо же мне было как-то отвлечься от всего этого манящего количества еды. Да и почему бы не испортить хорошему человеку аппетит?
Зод сделал вид, что садиться поудобнее, что бы ничто не отвлекало его драгоценное внимание от предмета разговора. Сел и торжественно произнес:
— Десяток вопросов, говоришь. Постарайся найти из них два, но толковых.
— Ты хочешь сказать, что ни на третий, ни на четвертый не ответишь?
Зод кивнул так низко, что я увидела его пепельный ирокез на затылке. Как типично, всего два вопроса. Может мне еще и три загадки надо отгадать?
— Твои вопросы и есть загадки, которые надо разгадать. А болтать тут со мной без умолку у тебя, между прочим, времени нет. Вот и выбирай!
Ох уж эти мудрецы со своей привычкой все запутывать. Зод, ну где же я слышала это имя? Казалось, он вообще, какой-то до боли знакомый персонаж из истории Родной Земли. Типичный, оригинальный индивид. Наверняка, у него в голове куча прочитанных книг, что уже нет места новые знания складировать. Будет сейчас сыпать умными фразочками типа "Голодного желудок и до Киева доведет!". Да, кушать хочется. Ну, ничего же не произойдет, если я съем один большой розово-желтый сочный персик? Зод посмотрел на меня и усмехнулся: