Дочь Солнца

Андреева Олеся

Среди толпы, помимо меня, довольно таки быстро для всех затормозивших окружающих, двигался молодой мужчина: длинные волнистые волосы в хвосте, рваные джинсы и черная майка. Симпатичный, высокий. Босиком!?! Люди, медленно проплывающие мимо меня, утончались, становились прозрачными и исчезали. А он шел, как ни в чем не бывало, живее и реальнее всех остальных, кого я когда-либо видела. Красавчик! Но даже этот факт не отменял странности всего происходящего. Я вообще-то, как и многие другие, человек своей зоны комфорта и, когда в эту зону врывается что-то постороннее, а тем паче из раздела мистики,

теряюсь, а потом кидаюсь наутек.

Теперь уже стало по-настоящему жутко и жарко невыносимо, кожа почти горела под палящими лучами солнца, ноги стали ватными. Все, что еще не исчезло вместе с прохожими, стало мутным и расплывалось яркими пятнами.

Меня, падающую, подхватили на руки. В ушах лопались перепонки от крика бабы Маши: "Я же говорила: "Чай с малиной и медом…малиной и медом…мёдом…" Дурацкое платье в горошек.

Черно-белые полосы по вертикали прорябили пространство перед глазами.

Горизонтальные темно-серые и светло-серые полосы стерли предыдущие.

Темнота…

Темнота, вообще, неплохая субстанция, если можно это так обозвать. Не люблю, когда летом просыпаешься от света восходящего солнца. А тут так хорошо, прямо-таки замечательно! Мягко, уютно, тепло, удобно и еще пару сотен подобных прилагательных!

Что за противное жужжание?

Проснулась. Ну и сон!

Звонок в дверь.

Ну, сплю же я! Не открывают, значит, никого нет! Надо вообще звонок этот отвинтить куда подальше, чтоб непрошенным настырным гостям неповадно было. Может, уйдут? Нет, не уйдут.

Накинула халат и поплелась открывать. А куда деваться?

На пороге стояла баба Маша в красном платке и зеленом платье в горошек.

— Доченька, чего ж ты так долго? Я уже и испугалася, смотрю в окошко, а Олесенька моя на работу не пошла…

Милая старушка приветливо улыбалась.

— Можно войти?

Где-то я слышала, что лучше не впускать в дом тех, у кого такой невинный оскал.

Пробубнив что-то в ответ, я быстро захлопнула дверь и посмотрела в глазок. По ту сторону стояло что-то серое, рассыпающееся в прах. Что старость делает с людьми! А если честно, то уже не до шуток, когда на твоих глазах происходит непонятное диво, а точнее, кошмар. Я застыла истуканом. Знаю, меня и до этого часто ласково называли "Тормоз", потому что в ситуациях выходящих за границы зоны моего комфорта я действительно не то, что не жала на газ, но и старательно отпускала его. Я еще некоторое время пятилась в глазок, вспоминая сон, и пытаясь переварить явно неудобоусвояемое происшествие. Бегом бросилась к картине, даже не взглянув в зеркало на то, что не должно было ужаснуть или расстроить. Всадник показался из леса.

Кошмар! Баба Маша превращается в жуть какую-то и рассыпается в прах, а на холсте скачет нарисованный всадник, которого я не рисовала.

Я точно вчера не пила ничего крепче кофе, честное слово!

Села прямо, стараясь не шуметь и практически не двигаться. Глупо, но во мне вдруг проснулась мания преследования, наверняка моя квартира утыкана жучками, скрытыми камерами и датчиками движения. А может и того хуже. Поймите меня правильно, я верующий человек, я художник. Я знаю, что мир населяют, помимо нас, невидимые субстанции. Боюсь, кроме моей личной вздорной музы

здесь еще кто-то обитает.

А если меня так же, как и баб Машу… сплющит?

Так, судя по сценарию моего сна, который до сих пор сбывался без помарок, я должна позавтракать и на улицу. А там меня подстерегают парень в джинсах и черной майке, а потом черно-белые полосы. Да, какой уж тут завтрак! Искала те самые рваные джинсы и майку, но известный закон "Подлости" вступил в свою силу. Потом долго стояла у двери. Как ее открыть, если там что-то непонятно страшное? Глубоко вздохнула, выбора-то все равно нет, резко открыла и понеслась вниз по лестнице. Мысль о лифте вызвала конвульсии в животе. Вроде никого!

Я простояла у дороги, там, где впервые должна была увидеть этого в джинсах и с хвостом. В смысле, не с хвостом, а на голове хвост. Ждала я его около сорока минут.

Стоит ли вообще с ним связываться? Может он один из тех, кто прахом посыпает дорожки зимой? В милицию надо!!! Моя милиция меня бережет! Ну, и что я им скажу? Вы знаете, за мной тут гонются всякие. Нет, вчера не пила, не курила, других наркотических препаратов не принимала. Куда, куда? В психушку!?!

Нет, бессрочный отдых в "беззвездочных" апартаментах меня не устраивает. Остается ждать. Кроме меня еще миллионы людей больше всего ненавидят ожидание. Но терпеть его приходится, как не крути.

Ну, он же знает, что я здесь торчу уже час, как осина на плющихе! Я и не заметила из-за злости, которая готова была вырваться из меня, как все стало замедляться. И где-то среди исчезающих прохожих появился он. Самое бестолковое в этой неприятной, страшной ситуации, что он мне понравился, и я инстинктивно поправила волосы, а потом уж обругала себя за этот рефлекс.

Я в шоке наблюдала за тем, как прозрачные люди стирались, как ластиком карандаш. А он шел и выглядел так, как и должен выглядеть таинственный и притягательный мужчина. Ну, какая же я банальная, как самка "краснопопой" мартышки в период размножения. Кто видел, тот поймет.

Эти животные инстинкты, видимо, были явно написаны на моей распрекрасной физиономии, так как он ухмыльнулся, видя меня насквозь.

Нет, ну обхохочешься! У меня баба Маша в прах рассыпалась, да и вообще черте-что происходит, а я о примитивном.

Напоминание о соседке вернуло неприятный холодок в груди.

Пока он шел, у меня в голове миллионы мыслей пронеслись и упали осадком в районе ближайших пяти кварталов. Становится жарко! Зелень на деревьях совсем густая стала! Так, а газ я выключила? Какие красивые синие глаза, прямо-таки чистый ультрамарин! Перестань так пялиться на человека, это просто не прилично! Босиком, вот дурак! А может, я сошла с ума?

Почему-то последняя мысль меня особенно успокоила. Тогда весь расклад становится ясен — я просто сошла с ума, ничего страшного. Полежу в больнице, отдохну, высплюсь на всю оставшуюся жизнь. Надо же, как быстро меняются приоритеты!

Как же у меня отвисла челюсть, когда он просто прошел мимо, даже не посмотрев на меня. Я, естественно, машинально развернулась на сто восемьдесят градусов. А он, гад, расхохотался.

— Извини, я просто не смог удержаться! — хохот на две минуты. — Ты бы видела свою реакцию!