Дочь снегов
Шрифт:
— Наступи ему на пальцы, Тим! Разожми руку! Ишь как вцепился! Ай! Ой!
— Открой ему глотку!
Фрона увидела группу людей, боровшихся с Сент-Винсентом, и поспешила к нему. Он бросился на пол, пустив в ход зубы и ногти, отбивался как сумасшедший. Тим Дуган, дюжий кельт, вступил с ним врукопашную, и зубы Сент-Винсента вцепились ему в плечо. — Ударь его, Тим! Ударь его!
— Как же я могу, болваны? Разожмите ему рот! Слышите? — Подождите-ка минутку!
Мужчины посторонились, чтобы дать возможность Фроне подойти, освободив место вокруг Сент-Винсента и
Фрона опустилась перед ним на колени. — Оставьте его, Грегори! Оставьте! Он взглянул на нее. В глазах его не было ничего человеческого. Он прерывисто дышал, в горле его слышались странные, сдавленные звуки.
— Это я, Грегори. — Она успокоительно провела рукой по его лбу. — Вы не узнаете? Это я, Фрона. Отпустите его.
Тело Сент-Винсента медленно ослабло, лицо стало более спокойным. Наконец его челюсти разжались, и Тим отдернул руку.
— Послушайте, Грегори! Хоть вам и придется умереть…
— Но я не могу! Не могу! — застонал он. — Вы говорили, что я могу на вас положиться, что все сойдет благополучно!
Она подумала о возможности, которую предоставила ему, но промолчала.
— О Фрона! Фрона! — рыдал он, пряча голову в ее коленях.
— Будьте по крайней мере мужчиной! Это все, что вам остается.
— Идем! — приказал Тим Дуган. — Мне очень жаль, что приходится потревожить вас, мисс, но мы должны отвести его. Тащите его, ребята! Хватай его за ноги. Блэк, и ты, Джонсон. При этих словах тело Сент-Винсента напряглось, разум во взгляде угас, а пальцы судорожно сжали руку Фроны. Она умоляюще посмотрела на старателей, и они остановились в нерешительности.
— Оставьте меня с ним на минуту, — попросила она, — только на минуту.
— Он не стоит этого, — усмехнулся Дуган, когда они отошли. — Посмотрите только на него!
— Черт знает что такое! — согласился Блэк, искоса поглядывая на Фрону, которая что-то шептала Сент-Винсенту на ухо, нежно гладя его по волосам.
Они не слыхали слов Фроны, но увидели, что она заставила Сент-Винсента встать на ноги и повела за собой. Он шел точно мертвец и, выйдя из помещения, с удивлением уставился на мутный поток Юкона. Вокруг сосны на берегу собралась толпа. Мальчик, которому поручено было перекинуть веревку через одну из ветвей, выполнив задачу, соскользнул на землю. Он посмотрел на свои ладони и подул на них. Это вызвало смех окружающих. На опушке леса два ощетинившихся волкодава скалили клыки. Люди натравливали их друг на друга. Сцепившись, собаки покатились по земле, но их пинками оттолкнули в сторону, чтобы очистить место для Сент-Винсента. Корлисс подошел к Фроне.
— Что случилось? — спросил он. — Сорвалось? Она попыталась что-то сказать, но судорога сжала ей горло, и она только кивнула головой.
— Сюда, Грегори. — Она дотронулась до его плеча и подвела к ящику, стоявшему под веревкой.
Идя с ними рядом, Корлисс задумчиво оглядел толпу и нащупал карман своей куртки.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил он, нетерпеливо кусая нижнюю губу. — Все, что вы прикажете, будет исполнено, Фрона. Я могу отстоять его.
Она посмотрела на него, и то, что
— Нет, Вэнс. Теперь уже поздно. Ничего нельзя сделать. — По Крайней мере позвольте мне попытаться, — настаивал он.
— Нет. Наш план расстроился не по нашей вине, и… и… — Ее глаза наполнились слезами. — Пожалуйста, не просите меня об этом.
— Тогда разрешите увести вас. Вам нельзя здесь оставаться.
— Я должна, — просто ответила она и повернулась к Сент-Винсенту, который был словно во сне.
Блэк прилаживал петлю на конце веревки, готовясь накинуть ее на шею Сент-Винсента.
— Поцелуйте меня, Грегори, — сказала Фрона, положив руку ему на плечо.
Он вздрогнул при этом прикосновении, увидел сотню жадных глаз, устремленных на него, и только что свитую желтую петлю в руках палача. Он протянул руки, словно отстраняя ее, и громко закричал:
— Нет! Нет! Позвольте мне признаться во всем! Тогда вы мне поверите!
Билл Браун и председатель отпихнули Блэка, и толпа сдвинулась теснее. Раздались крики и протесты.
— Не смейте! — визгливо закричал мальчик. — Я не уйду. Я влез на дерево и привязал веревку. Я имею право присутствовать.
— Ты еще ребенок, — возразил какой-то мужчина. — Это зрелище не для тебя.
— Подумаешь, я вовсе не ребенок! Я… я привык к таким вещам. Как-никак я лазил на дерево. Посмотрите на мои руки.
— Конечно, он может остаться, — поддержали его другие.
— Не трогай его, Кэрли! Не тебя ведь вешают! Последнее замечание было встречено смехом, после чего все успокоились.
— Тише! — крикнул председатель и затем обратился к Сент-Винсенту: — Ну, вы! Начинайте, только не тратьте лишних слов.
— Дайте нам послушать! — снова вмешалась толпа. — Поставьте его на ящик.
Сент-Винсенту помогли влезть на ящик, и он начал говорить с лихорадочным жаром:
— Я не совершил убийства, но я был свидетелем преступления. Их было не двое, а один человек. Он убил Борга, и Бэлла помогла ему. Взрыв смеха заглушил его слова.
— Не торопитесь, — предостерег его Билл Браун. — Будьте добры объяснить, как Бэлла помогла этому человеку убить ее. Начните сначала.
— В ту ночь Борг перед тем, как лечь спать, установил свой обычный сигнал против воров… — Сигнал против воров?
— Я так называл его. Это была оловянная кастрюля, прикрепленная к задвижке так, что дверь, открываясь, опрокидывала ее на пол. Он устанавливал свой сигнал каждую ночь, точно опасался того, что действительно случилось. В ночь убийства я проснулся с таким чувством, словно кто-то бродит по хижине. Коптилка была прикручена. Бэлла стояла у дверей. Борг храпел; я это ясно слышал. Бэлла осторожно убрала кастрюлю. Затем она открыла дверь, и в комнату тихо вошел какой-то индеец. На нем не было маски, и я узнал бы его, если бы встретился с ним. На лице его был шрам, который шел по лбу и пересекал глаз.