Дочь рода
Шрифт:
— Слабость у меня, не дойду сама, — пояснила я свою бесцеремонность и потащила телохранителя по коридору. — А расскажи-ка мне, любезный, за какие такие заслуги мой папенька тебя отослал на чужбину?
— Госпожа! — возмутился мужчина, но я видела, что в глазах у него пляшут смешинки.
— Да-да, о начальстве плохое нельзя, так я же наоборот, о хорошем спрашиваю, — подмигнула я ему и припустила быстрее — хотелось оказаться уже в своей комнате и переодеться. — Чем ты выслужился, что тебе путёвку выписали? Знаю, что на Ирландских островах сейчас самый пик лета. В такой
— Мне казалось, что я вам неприятен, — сказал он, не сдержав смешка.
— Слишком много рвения, — кивнула я с намёком. — Очень уж ты исполнительный и усердный, но я к тебе привыкла.
— Я давал клятву защищать вас. От любых угроз, — теперь уже серьёзно сказал Колум, остановившись рядом с дверью в мою комнату. — Иногда приказы противоречат клятве.
— Вот оно что… значит, словил откат от клятвы и вместо отпуска валялся в больнице, — я задумчиво покачала головой. — Не знала.
— Не в больнице. Там таких как я даже на порог не пускают, — скривился Колум. — Нарушение клятвы — преступление.
— Как ты выжил? Сопротивлялся приказу? Что случилось с конфликтом клятв? Приказ против клятвы… это интересно.
Я закидала своего телохранителя вопросами. Ну а кто бы не заинтересовался? Мне вот было очень интересно подробнее узнать о клятвах и всём, что связано с магическими запретами в этом мире.
— Госпожа, — Колум укоризненно на меня посмотрел, протяжно и шумно вздохнул и указал на дверь. — Вам надо в душ, переодеться, поесть, встретить парикмахера и, наконец, хорошенько выспаться перед школой.
— Ещё лечебные мази, — кивнула я и усмехнулась. — Намажешь спинку?
— В комнату, — он нахмурил брови, распахнул дверь и подтолкнул меня аккуратненько так между лопаток. Да, это не Матвей — тот бы взял за шкирку и закинул в комнату, уж точно не стал бы нянькаться. — Мыться, одеваться, обедать.
— Конечно-конечно! — рассмеялась я. — Раз уж хранитель моего тела просит, кто я такая, чтобы спорить?
Ответный смешок я всё же расслышала, несмотря на резко хлопнувшую за моей спиной дверь. А жизнь-то налаживается. Всё-таки не хватало мне наших пикировок и подколок. Я не кривила душой, когда сказала, что привыкла к Колуму. Шутка ли — четыре года вместе, бок о бок с утра до ночи.
— Ш-шш-ш-ш! — гневно прошипел Ахашши, глядя на меня двумя парами вертящихся глаз.
— Ну и приветствие, — я скорчила рожицу хамелеону и направилась к ванной комнате. — И это вместо «как себя чувствуешь, Ярина?» или «я беспокоился за тебя, Ярина». Никто меня не любит.
Я вздохнула и патетически прижала ладонь ко лбу. Знаю, сейчас я веду себя как подросток, но настроение стало таким замечательным, что мне захотелось обнять весь мир.
Я узнала, что моя магия действует в этом мире. Реальная магия, а не стихийные потуги местного населения. Я смогу спрятать хоть Хаос, потому что никто не понимает основ. Мой язык считается утраченным, и никто не сумеет прочитать руны, даже если я начерчу их на лбу красной краской.
Мой брат отомстил за меня и растоптал Свиридову вместе с её армией. Отец раскрылся передо мной и, кажется, наконец принял. Да, я пока
— Ах, ты же не можешь говорить, пока моя ментальная стена на месте, — ответила я на очередное шипение. — Ну ладно тебе, малыш, ты же такой хорошенький и так миленько шипишь.
Да, я издевалась. Да, сюсюкалась, коверкая слова, будто говорю с маленьким ребёнком. Но по-другому сейчас не получится. Я не готова обсуждать возможное предательство, как и подставлять спину существу из другого мира. Заслужит доверие — никаких стен не будет.
Ну а пока… а пока меня ждёт горячий душ и девичьи заморочки — стилист и новая одежда. Завтра школа, а после… после будет видно.
Глава 25
Школа-школа. А ведь я думала, что готова смело шагнуть в царство сплетен, интриг и подколок в детской версии высшего света. Вчера вечером я прочитала около сотни сообщений от подруг, на некоторые даже ответила. В итоге сижу в машине и не решаюсь открыть дверь.
Меня не покидало ощущение, будто надвигается что-то очень страшное. Ощущение пристального взгляда между лопатками не оставляло меня ни на мгновение. Или тот мужчина из видения начал игру, или… лучше не думать.
— Госпожа не готова к урокам? — ехидно спросил Колум, оглянувшись с водительского сиденья.
— Госпожа не готова к вопросам, — хмыкнула я в ответ и взялась за ручку дверцы.
— Тугольская школа гарантирует безопасность учеников, — напомнил мне телохранитель и вышел из машины.
Я дождалась, когда он обойдёт её и откроет мне дверь, после чего кивнула. Да, безопасность от внешних угроз наша школа гарантирует. Но что насчёт внутренних? Тот взрыв в лаборатории два года назад замяли. О «погибшем» Максимилиане Дюсолье вышла короткая заметка в местных газетах, а в биографии гения появилась строчка о дате смерти. «Трагически погиб» — вот и всё.
Если детишки аристократов порежут друг друга не ленточки, их пожурят и только. Вот тебе и безопасность.
— Яра! — выпрыгнувшая из-за угла Аня чуть не сшибла меня с ног. — Ты пришла!
— Привет, — улыбнулась я. — А где…
— Света уже в классе, успокаивает Митеньку, — затараторила Аня. Она сразу поняла, про кого я хотела спросить.
— А Митенька у нас… кто? — уточнила я на всякий случай. В связи с недавними событиями я выпала из общественной жизни. И возвращаться к ней особого желания не было, но необходимость и клятва не дают выбора.
— Яра! — Аня закатила глаза, поправила идеальную причёску и вздохнула, не увидев на моём лице отклика понимания. — Дмитрий Гаврилов, единственный наследник великого графа Гаврилова. Забыла что ли?
— Да как-то не до этого было, — пожала я плечами.
— Ты всё расскажешь! — подруга подхватила меня под руку и потащила меня к классу. — Мы знаем про войну с родом Свиридовых. Это правда, что ты сражалась наравне с отцом и братом?! — она замедлила шаг, посмотрела на меня нахмуренным взглядом и прикусила губу. — Слухи ходят… и ты была ранена?