Дочь рода

Дереча Екатерина

Уже у дверей в кабинет отца я ощутила чувство дежавю. Всё повторялось. Только в этот раз у меня не было заготовлено семян астарты. Надо бы проверить, осталось ли среди ворсинок хоть одно семечко. Вряд ли: слуги хорошо знают своё дело, и в уборке они никогда не отлынивали.

— Яра, — кивнул мне отец и указал на кресло.

Надо же, в этот раз мне позволено сидеть в присутствии Главы рода. Значит, разговор будет долгий и трудный. Опять будет врать и играть в доброго заботливого папочку или будет как тогда в пещерах? Я вздохнула и села.

— Как ты смогла выбраться

из тоннеля?

— Ногами, — я пожала плечами. — Шла-шла и вышла.

— Я послал запрос в семьи Наумовых и Аристовых. Их сыновья вернулись домой и даже почти здоровы.

Комментировать я ничего не стала. Во-первых, вопроса не было, а во-вторых, Семён с Алексеем наверняка уже рассказали, что происходило в горах. Вряд ли их родители стали бы замалчивать детали, хотя… если они не хотят возвращать долг жизни графу Войтову, они вполне могли чуть-чуть исказить детали.

— Алексей Наумов утверждает, что ты помогала нести раненого Аристова к выходу, а сам Аристов почти ничего не помнит, так как был без сознания.

Я снова пожала плечами. Про бой с тварями ни тот ни другой ничего не сказали, как и про мой разговор с вожаком. Хорошо. Очень хорошо. Хотя бы от этих вопросов мне не придётся отбиваться.

— Как ты смогла спуститься с горы и дойти до деревни?

Напряжённый взгляд отца впился в моё лицо. Я ощущала его почти физически.

— Я просто очень хотела попасть домой, отец, — тихо сказала я, понимая, что игры кончились, и сейчас Андрей Войтов ждёт ответов.

— Просто что?..

Недоумение и удивление на миг проявились через непроницаемую маску отца. Не ожидал он такого ответа, никак не ожидал.

— Просто хотела домой, — повторила я твёрдо. — Это единственное, о чём я думала и что помню о своём спуске с горы.

— Хотела домой… — ошеломлённо проговорил отец и сглотнул. — Почему?

— Здесь моё место. Здесь близкие люди и… другой семьи у меня нет.

Я не лгала ни словом, ни мыслью. Я сказала правду, в этом мире у меня нет другой семьи, нет других людей, которых я могла бы назвать близкими. Куда же мне ещё идти? Клятва девочке Ярине была важна, но теперь я могла признаться себе: я срослась с этим миром, с этой страной и с этой семьёй.

Да, я клялась защитить, уберечь. И я сделаю это, но не только из-за клятвы.

Четыре года назад я пришла в этот мир. Дух Ярины ощущался очень слабо, она почти ушла на перерождение, но успела стребовать с меня обещание позаботиться о её родных. Взамен она поделилась воспоминаниями.

В основном это были радостные моменты её жизни, связанные с семьёй. Сейчас глядя на Андрея Войтова, я не могла понять, куда же делся тот любящий добрый отец, что баловал дочь подарками и дарил ощущение безопасности. Девочка боготворила его, а я не видела от него ни капли тепла.

Отец отослал меня, оставшись в глубокой задумчивости. Похоже, произошедшее не слабо его встряхнуло. Мои слова о доме и близких людях упали на благодатную почву, и я очень надеялась, что он задумается о моей преданности.

После разговора с отцом я собиралась проведать свой мини-сад, но слуга сообщил о визите её

сиятельства виконтессы Жанны Луизы де Берри. С тяжёлым вздохом я поспешила встретить свою лучшую подругу, пока она не разнесла дом.

— Жанна!

Я хотела поприветствовать виконтессу по всем правилам приличия, но неугомонная девчонка сначала обняла меня, а потом принялась крутить во все стороны. Она осмотрела меня сзади, слева, справа и, наконец, спереди. Прищурившись и нахмурив густые ярко-рыжие брови, Жанна успокоилась.

— Ты не звонила целую неделю! Я писала, звонила, но ты была вне сети. Ты хоть представляешь, что я успела напридумывать за это время?!

Ох, я и забыла, сколько энергии в этой миниатюрной девушке. Жанна походила на жерло вулкана. Вроде бы стоит себе такая безобидная с виду гора, а потом — бац! — и во все стороны сыплются искры, погребая оказавшихся в опасной близости под жидким огнём. Впрочем, это и неудивительно, учитывая, что моя подруга из древнего рода повелителей огня.

— Я не могу отвечать за твою буйную фантазию, Жанна, — я выставила ладони в защитном жесте, пытаясь успокоить Жанну. Когда эта девушка нервничает, всегда что-нибудь взрывается. — Всё хорошо.

— Твой отец дважды отказал в посещении вашего поместья. Ты понимаешь? Дважды, Яра!

На пальцах виконтессы де Берри вспыхнули маленькие язычки пламени. Отец не простит мне прожжённый ковёр. Я сгребла Жанну в объятия и прижала к себе так крепко, как могла.

— Угомонись уже, — я покосилась на несчастный ковёр, проверяя, не попали ли на него огненные капли. Вроде успела. — Чаю, кофе?

— Какой чай! Мне нужны подробности, — успокоившаяся девушка выдохнула сквозь зубы, утихомирила рвущийся наружу огонь и закусила губу. — Что произошло?

— Пойдём в сад, я покажу тебе своего нового питомца. Ты знала, что в предгорьях Вардановой гряды растёт эгерия, она же адамова голова? Представляешь, я нашла целую полянку и даже добыла росток.

Я тараторила без умолку, таща Жанну в сторону сада. Она умничка сразу поняла — раз мы идём в сад, значит, разговор должен пройти без лишних ушей. Для слуг и соглядатаев отца мы изобразили пустой разговор о травках, полезных для красоты зелий и прочей чепухе.

Мне пришлось громко посетовать на то, что телефон я потеряла, когда выискивала интересные растения в предгорьях Вардановой гряды. На той же громкости я выразила надежду на то, что отец будет так любезен и купит мне новый. Желательно последней модели, а то мой устаревший «кирпичик», как я его любовно называла, остался в пещерах Вардановой гряды.

Мы щебетали и обсуждали окончание каникул, перемывали кости одноклассникам и фыркали над потугами баронессы Ермолаевой привлечь внимание графского наследника третьей очереди. Девочка была безнадёжно влюблена, но ей ничего не светило — графский род Макаровых никогда не опускался до брака с баронскими родами.

Вышагивали мы очень степенно, чтобы у информаторов отца сложилось верное представление — две девушки сплетничают и играют во взрослых. Только когда почти дошла до сада, я поняла, что что-то не так.