Дочь ректора

Летова Мария

— Ага, в шесть тридцать. Не опаздывай. Будешь свой тест отрабатывать.

Рррррррррррррррр…

Может быть, я и сама справилась!

Очень смешно.

Вылетаю за дверь, капризно шарахнув ею напоследок.

Глава 3

— Акимова!

Давлюсь своим сэндвичем, кашляя и маша руками!

Я не ем пирожки из местной столовки, в них одни жиры. Я приношу обед с собой. Что-нибудь лёгкое и быстроусвояемое. И ещё, я сегодня заикой стану!

С благодарностью принимаю похлопывания по спине от Жанки. Потом машу руками. Ну, хватит!

Наконец-то, поворачиваю голову на

звук развесёлого голоса. Его владелец усаживается за столик, бесцеремонно тесня нас с подругой.

— Да, Виталик. — Очень чопорно приветствую я, делая глоток чистейшей артезианской воды из бутылки.

Чуть с жизнью не рассталась. А ведь у меня планы на вечер.

— Привет, красотка! Ты сегодня свежа, как майская роза в промозглый октябрьский день, — сверкая улыбкой, выдаёт он.

Пфффффффффффффф.

Если бы Власов выдал нечто подобное, я бы решила, что у него поехала крыша.

Знакомьтесь. Петухов Виталик. Четвертый курс. Звезда. Та, которая давно потухла, но все еще пытается сиять. До сих пор не может смириться с тем, что не залез мне под юбку на посвящении. Поэтому всячески подкатывает и каждый раз всячески бывает послан куда подальше.

— Ближе к делу. Чего хотел? — Потягиваю я водичку, игнорируя его обаяние.

Это не сложно. Все мои мысли заняты высоким брюнетом по имени Алексей-Демон-Искуситель-Власов.

Думы мои печальны.

Сегодня день официальных заявлений. Я официально влюблена, а всё, что мне известно о его чувствах, так это то, что у нас полная физическая совместимость. И ещё…ему со мной весело. Он вечно надо мной ржёт. Особенно над тем, как я с утра и до вечера пять дней в неделю всеми силами отбиваюсь от необходимости что-либо учить или, не дай бог, писать! И это целая наука! Я ему так и сказала. Даже за тройку в нашем ВУЗе что-то требуют, а моя мама не очень-то стремится воспитывать во мне инфантилизм. А он…он сказал, что подтянет меня по математике.

Прячу лицо за сэндвичем. На лице дурацкая улыбка. Да уж, подтянул, так подтянул. В основном по геометрии. Положение тел в пространстве и времени…это мой любимый раздел. Или это физика?

Хихихихи.

Я влюблена без памяти.

— Спешишь куда? Хотел предложить времяпрепровождение на субботний вечер. — Поигрывает бровями Петухов.

Фыркаю.

На самом деле я очень спешу. Дел невпроворот. Впереди выходные и я мечтаю провести их в мягкой кроватке Алексея Евгеньевича. Для мамы придется придумать очередную небылицу, почему меня не будет дома, когда она всё же придёт “с работы”. Жанка не очень-то помогает. Ее бесит, что она до сих пор не в курсе, у кого я ночую. А меня бесит, что я не могу ей об этом рассказать. А ведь молчать с каждым днём всё труднее! Мне хочется об этом кричать. Направо и налево. Ну, это если Власов вдруг решит на мне жениться. Что маловероятно, сами понимаете. Мы вместе четвертый месяц, и из моих вещей в его квартире прижились только зубная щетка и пара комплектов белья.

А если бы решил?

Ну, ээээ…

Да?..

Александра Александровна Власова.

Да…

Кажется, да звучит…

— Эти планы включают твое присутствие в радиусе трех метров? — интересуюсь, используя известный менторский

тон.

— А то! — оживляется Виталик.

Тонкие намёки он игнорирует.

— Мы пас, — обламываю я с лёгкостью.

— Говори за себя! — пихает меня в бок Жанка и благосклонно позволяет, — рассказывай.

Она влюблена в этого Петуха. Птичьи фамилии меня атакуют. Ну, она ещё в несколько человек влюблена, так что сами понимаете.

Пока Виталик расписывает нам прелести своей компании в субботний вечер, я блуждаю глазами по столовке.

Пара преподавателей пьёт кофе. “Моего” профессора не видно. У него по плану очередной пыточный коллоквиум. В той самой аудитории, из которой я еле унесла свою гордость. Вспоминаю, и руки покрываются мурашками размером со слона. В животе тоже начинают порхать слоны.

Вздыхаю и тут же напрягаюсь, пряча глаза за бутылочкой Эвиан.

Через пару столиков от нас свои длинные ноги пристраивает Лилия Пална Гаева…

Мои глаза фиксируют всё.

Цвет лица, цвет волос.

Я как-то не присматривалась к ней раньше.

А теперь…

Впервые в жизни чувствую неуверенность. Но, об этом никто не узнает!

Они, и правда, встречались. Их роман был…бурным…искры так и летели. Чуть кафедру не подожгли…

Так люди говорят, а они всё знают.

Она умная. Ему под стать. А у меня сплошные трояки. Я — непутёвая. Так мама говорит. Я и математику полюбила относительно недавно. Не сам предмет, а учебные часы.

Наблюдаю за ней, хмуря свои идеальные брови. Коррекция. Они густые, и за ними нужен глаз да глаз.

Она красивее меня?

Завязывай, а?

То, что между ними было — это простор для моей ревности. Власов никогда этой темы не касается, а мне просто страшно спросить.

Они были вместе два года!

Два. Года.

За два года можно пожениться, зачать ребенка, родить ребенка и сходить за вторым.

Хотя, у них даже собаки не было…

Какая собака?! У него в холодильнике жила повешенная мышь, пока я не реанимировала её. Говорю же, я хозяйственная. Кто бы мог подумать?!

Расстались они этой весной. Подробностей не знаю, но очень хочется.

А летом в июне он уже целовал меня прямо на переднем сидении своей машины. После того, как спас мои Джимми Чу (подарок на восемнадцатилетие от мамы!) от очень серьёзного дождя. Тогда полгорода затопило.

Мой герой.

Я ни одной пары у него не пропустила. С первого взгляда возлюбила математику.

Просто глядя на эту Гаеву в куриных ботфортах, захлебываюсь незнакомыми эмоциями.

Много ревности и очень много ревности. И лёгкая паника.

Мне с ним так интересно. Так хорошо. Он мой. Я не отдам.

— Жанна! Идем! — хватаю подругу за локоть, вставая.

— Но… — пытается сопротивляться она.

— Идем-идем. Пока Виталик! — настаиваю я.

— Приходите на тусовку! — кричит он вслед.

— Мы не придем! — бросаю ему.

— Мы придем! — певуче обещает Жанка, взмахнув рукой.

Глава 4

— Акимова! — взвизгивает Жанна, еле успевая переставлять ноги.

— Тшшшшшш… — шикаю я, таща её за собой.

Осматриваюсь и ныряю в проход под лестницей. Где полумрак и пауки.