Дочь ректора

Оленева Екатерина Александровна

– Да так, – пожала она плечами. – Женская интуиция подсказала.

Она сделала вид, что поправляет одежду. И не поворачивая голову в его сторону, Аврора знала, что он смотрит на неё и этот взгляд обжигал.

– И не надейся на повторение, малышка Мэйсон. Разве ты не знаешь, я не подхожу к одной девушке дважды.

– Ну и глупо. Я не готова к продолжению, не готова к отношениям, но отрицать, что мне понравилось с тобой целоваться не стану. Это было здорово. Но нет – так нет. Ты, кстати, если сам не заметил, не единственный

симпатичный парень в округе.

Дарк сжал кулаки и едва ли не скрипнул зубами, но взял себя в руки.

– Мэйсон? – голос его звучал ровно и холодно.

– Что, Бэсет?

– Ты не вернула мне ключ от моих наручников.

– Да. Я помню. Оставлю себе на память, как трофей о нашей первой ночи. Если ты не против.

– Я против.

– Жаль. На самом деле я не могу вернуть ключа. Его у меня нет. Прости, но… кажется, я его потеряла. Если он тебе так дорог, попробуй призвать его каким–нибудь особенным заклятьем.

– Убирайся. А то я ведь могу передумать и не отпустить тебя.

– Нет, Бэсет. Ты не настолько глуп.

Аврора выскользнула, наконец, на лестницу, но поднимаясь на второй этаж, успела заметить, как по галлерее первого этажа поспешно шагает Сабрина. Опасливо озираясь, она скользнула в ту же нишу, где всё ещё оставался Дарк.

Это ведь не могло быть простым совпадением?

Они – что? Опять затеяли игру против неё? Ну, конечно, неужели она была настолько глупой, что поверила, будто его поцелуй мог быть искренним, хотя бы на физическом плане?

На занятия Аврора, в любом случае, опоздала. А не подслушать разговор врагов глупо.

Первым её побуждением было набросить маскировочные чары, но этого показалось мало. А вот обернуться голубем и прикрыться чарами невидимости – самое то. Понадёжней будет.

Единственное, что теперь могло её выдать – лёгкий шелест крыльев. Впрочем, враги были так увлечены беседой, что о возможном шпионаже просто не думали.

Глава 12

На тот момент, когда Аврора получила возможность наблюдать, Сабрина выглядела пунцовой от злости.

– Ты не можешь просто так взять и слиться! Что значит «я в этом больше не участвую»? Хочешь сказать, что испугался этой выскочки?

– Я хочу сказать то, что озвучил, Сэб – не больше и не меньше. А «я в этом больше не участвую» означает лишь, что я в этом больше не участвую. Всё это вовсе не сложно понять, даже с такими слабыми мозгами как у тебя.

– Прекрати! Не смей меня оскорблять. И… ты не можешь меня сейчас оставить. Только не после того, что устроила эта выскочка!

– Ради бога, – закатил Дарк глаза. – Ты это о том небольшом маленьком фарсе на занятиях по зельеварению?

– На самом деле «зельеделию», Дарк. Неужели так сложно запомнить?

– Мне всё равно, как называется предмет, где твои шестёрки получили по заслугам.

– По заслугам или нет, никто

не смеет трогать моих людей! Она посмела пойти против и меня и должна быть наказана!

– Да сколько угодно, миленькая моя Сэб. Сколько угодно. Я нисколько не возражаю. Наказывая, мсти, рви в куски – всё, что душенька пожелает.

– Но мне нужен ты! – капризным голосом заявила девица. – Без тебя мне не справится.

– Соболезную твоей утрате, но остаюсь при своём убеждении: я в этом больше не участвую.

Сабрина, хмурясь, смотрела на молодого человека. Потом передёрнула плечом:

– Что с тобой сегодня? Встреча прошла неудачно? Она тебя отшила? Обзавестись новой карманной собачкой оказалось не так–то легко?

– Наоборот. Слишком просто… всё так заранее известно и предсказуемо. Мне надоело спать с этими белыми овечками.

– Вот только не надо врать, – с коварной усмешкой протянула Сабрина. – Непредсказуемой эту кошечку назвать точно сложно – она тебя «сделала», Дарк Бэсет. А меня – обидела. А в ответ ты говоришь, что выходишь из игры, когда она даже по–настоящему ещё и не началась?

– Мне не нравятся твои игры, Сэб. И то, как ты их ведёшь.

Она снова улыбнулась:

– Когда я осуществлю свой план, ректорская дочка станет дыркой номер один во всей магической академии. И это будет весело. Так ты со мной?

Белоснежная голубка, сидящая на стропилах, замерла, прислушиваясь к ответу. Нервы её, казалось, были на пределе до такой степени, что под перьями кожу покалывало.

Сабрина приблизилась к Дарку и забросила руки ему за шею, повисая на нём:

– Юная принцесса Мэйсон окажется порченным товаром? И папочка Кайл будет в ярости. Что скажешь?

Дарк, прищурившись, смотрела на хорошенькое, сахарное личико, ещё по детским округлое и кажущееся таким невинным:

– И всё это только потому, что глупышка Аврора отказалась с первых дней лизать тебе ботинки?

Сабрина дерзко смотрела на него, не собираясь отступать.

– Она ведь даже не обидела тебя – лишь слегка задела твою гордость. А ты готова спустить всех адских псов и тяжёлую артиллерию?

– Уж такая я есть, Бэсет. И знаю, что именно такой я тебе и нравлюсь. Ты хочешь меня больше остальных. На самом деле мы оба знаем, что я единственная, кого ты по–настоящему хочешь.

– Ты себя переоцениваешь.

– Разве я хочу чего–то особенного? Чего–то, что ты не делал тысячу раз и просто так? Разве это будет сложно? Соврати для меня малышку Аврору, и мы оба получим то, что хотим. Это ведь не будет сложно? Она же просто прелесть. Ты станешь это отрицать?

– Нет, не стану. Она на самом деле прелесть. Именно поэтому я больше и не хочу в это играть. Когда нет уверенности, что всё останется в рамках игры лучше это оставить.

– Подумай только: она такая молоденькая и свежая. С упругой грудью, крутой крепкой попкой…