Дочь регента
Шрифт:
Шарлотта вызывающе подняла голову. Миссис Фитцгерберт шагнула к ней, на прекрасном лице появилось ласковое материнское выражение, она нерешительно положила руку на плечо девочки. И — надменности Шарлотты как ни бывало. Она бросилась к миссис Фитцгерберт и уткнулась лицом в ее грудь. Девочке понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не разрыдаться.
— Я его дочь, — хрипло пробормотала Шарлотта, — а он меня не любит. Этого нельзя отрицать!
Миссис Фитцгерберт ласково положила руку на голову Шарлотты и прижала ее к себе. Она не стала опровергать
— Но почему? — вскричала Шарлотта. — Почему?.. Почему?
Миссис Фитцгерберт не ответила. Да и какой смысл был отвечать? Шарлотта и так все знала. Ее вопрос лишь выражал возмущение столь вопиющей несправедливостью.
Шарлотта не отвергла сочувственных объятий.
Потом она сказала:
— Может... может, вы с ним поговорите?
Но, взглянув на миссис Фитцгерберт, увидела в ее глазах слезы. Это было уже слишком. Шарлотта заплакала — тихо, горестно, покорно.
Они сели рядом на голубой атласный диван миссис Фитцгерберт. Мария обнимала девочку, обе утирали влажные глаза.
— Вы... вы поговорите с ним? Миссис Фитцгерберт кивнула.
— Если кто-нибудь и может уговорить его полюбить меня, то это вы.
— Я постараюсь, — пообещала миссис Фитцгерберт. Шарлотта криво усмехнулась и подумала: «Людей нельзя убеждать в том, что они должны любить своих детей».
Через некоторое время она простилась с миссис Фитцгерберт и присоединилась к Джорджу и леди Клиффорд, ожидавших ее в карете.
По дороге на Саус-Адли-стрит она молчала. Джордж заметил на лице Шарлотты следы слез и встревожился. Шарлотта редко плакала; она только в припадке гнева не могла удержаться от слез, но они проходили так же внезапно, как и начинались. Однако такой тихой Шарлотта еще никогда не была. Да, на нее явно подействовала встреча с отцом.
Зато леди Клиффорд болтала без умолку. Ее тюрбан трясся от ужаса. Леди Клиффорд совсем не делало чести то, что у нее такая воспитанница. По словам леди Клиффорд, она не удивилась бы, если бы Его Высочество выразил ей порицание, заявив, что она плохо смотрит за его дочерью. О нет, ее это вовсе не удивит, ведь принцесса Шарлотта так ужасно себя вела. Принц будет совершенно прав, если возмутится.
— Наверное, — заявила леди Клиффорд, — мне следует отказаться от роли вашей гувернантки. Да, лучше самой признать свою непригодность, пока мне на это не указали другие.
— Пожалуй, да, — внезапно воскликнула Шарлотта. Джордж, смотревший все это время на бабушку, перевел взгляд на принцессу. В следующую минуту она наверняка вскочит, обовьет руками шею леди Клиффорд, примется осыпать ее нарумяненные щеки поцелуями и попросит прощения. Шарлотта всегда так делала. Ее милая, милая Клиффи не должна говорить, что покинет ее. Шарлотта не сможет без нее жить!
Однако Шарлотта не двинулась с места, и оставшийся путь они проделали в молчании.
«О Боже! — подумал Джордж. — Она действительно разозлилась».
И затосковал по приятному обществу Минни.
Приехав к бабушке, Джордж понял, что дело обстоит
Оставшись наедине с Джорджем, Шарлотта заявила:
— Я ужасно зла, Джордж Кеппел. Я прямо-таки клокочу от ярости.
— На кого ты злишься? — с опаской спросил Джордж.
— На судьбу, — загадочно ответила девочка.
— Что за смешные вещи ты говоришь! — хихикнул Джордж.
— Ничего смешного. Это т... трагично. Ладно, человек должен как-то себя успокаивать, и мы этим немедленно займемся.
— Но чем ты хочешь себя успокоить?
— Сейчас покажу, — Шарлотта по-прежнему изъяснялась таинственно. — Я рада, — добавила она, — что глупышка Минни Сеймур не будет путаться у нас под ногами.
— Но... — вяло запротестовал Джордж.
— Да-да, я знаю, ты считаешь ее хорошенькой и хочешь защитить. И всегда защищаешь. Хотя она-то в защите не нуждается. У нее есть миссис Фитцгерберт, а это, если хочешь знать, Джордж Кеппел, самая лучшая з-защитница в мире.
— Ладно, — вздохнул Джордж. — Куда мы пойдем?
— Следуй за мной, — приказала Шарлотта.
— Куда?
— Не задавай вопросов. Ты должен слушаться свою будущую повелительницу.
Шарлотта неожиданно рассмеялась, вмиг позабыв про свою досаду. Она могла заставить Джорджа выполнить любое свое желание — стоило только напомнить, что она его будущая повелительница.
Шарлотта и сама пока не знала, куда направляется. Она знала лишь, что ей хочется чем-то утешиться. И отомстить!
Ноги привели ее на кухню — это место всегда ее притягивало. Прислуга в доме на Саус-Адли-стрит побаивалась Шарлотту и в то же время обожала, когда девочка приходила на кухню и пробовала свежие пирожные, только что вынутые из печки.
Шарлотта распахнула кухонную дверь и заглянула внутрь. В кухне не было ни души. Зато на сковородке лежали два сочных куска мяса молодого барашка.
— Держу пари, это подадут твоей бабушке на ужин, — сказала Шарлотта. — Больше всего на свете она любит баранину.
Шарлотта принялась передразнивать леди Клиффорд. Это у нее получалось превосходно. Девочка унаследовала от отца актерские таланты; он был бы очень позабавлен, узнав о ее талантах, однако Шарлотта никогда не проявляла их, находясь в его обществе... Сейчас ее голос был точь-в-точь как у леди Клиффорд, когда она ныла, что принц Уэльский выгонит ее за то, что она не справляется с обязанностями гувернантки.
— А она действительно не справляется, Джордж Кеппел, потому что я очень в-вредная девочка.
— Но в глубине души ты же добрая, — сказал Джордж.
— Сейчас увидишь, какая я добрая, — усмехнулась Шарлотта. — Принеси-ка мне черный перец. Он в шкафу. Я видела, как его туда клали. И пошевеливайся, Джордж Кеппел. Это секретная миссия.
Джордж увидел, что Шарлотта не на шутку осерчала. Господи, ну почему они не могут играть в спокойные игры? Но Шарлотта обожала всякие шалости, за которые можно было здорово поплатиться, и, придумав самое что ни на есть трудное задание, требовала его выполнения. Джордж принес ей черный перец.