Шрифт:
Пролог
Город Амьяс, столица королевства Алгoмы.
Расширившимися от ужаса глазами Флёр смотрела на то, что твориться внизу. Куда бы ни упал её взор, повсюду бушевал губительный огонь. В его треске Флёр чудился дьявольский смех, словно кто-то насмехался над ней, безжалостно уничтожая всё, что ей так дорого. Её сердце заколотилось со страшной силой, и она стала хватать ртом прогорклый воздух, проникающий в комнату сквозь открытое окно. Стойкий запах гари опустился в лёгкие, мешая нормально дышать, и она зашлась приступом безудержного кашля.
Разгораясь,
Обезумевшие от страха люди в панике метались по вымощенному камнем плацу, предчувствуя неминуемую гибель. Никто не придёт им на помощь. Никто…
Затаив дыхание Флёр смотрела, как большой и хорошо обученный отряд даркийцев продвигается по главной улице столицы, оставляя позади себя пепел, разруху, и руины. Они безжалостно расправлялись с жителями Амьяса, не прибегая к помощи меча. Флёр знала, им не нужна бесполезная сталь, чтобы обрывать чужие жизни! Их орудием был дикий, необузданный огонь. В его пламени сейчас полыхало всё королевство, корчась от муки и боли.
Она с ужасом наблюдала за тем, как даркийцы, не сговариваясь, разделились на несколько небольших отрядов, и направились в разные стороны столицы, желая поскорее прекратить её предсмертную агонию.
Один из отрядов двигался по вымощенной серым камнем дорожке к замку Астoр, с каждой секундой приближаясь всё ближе. Флёр знала, что ей нечего противопоставить магии даркийцев. Её магия, впрочем, как и любая другая, была бессильна против их губительного пламени. Она знала, что они сожгут её королевство дотла, оставив после себя лишь горстку пепла, а выживших магов уведут за собой, словно бесправный скот. Как уже сделали это с С?раль и Маркайей.
— Мама, что теперь с нами будет? Они нас убьют? — послышался робкий голосок из глубины комнаты, и Флёр обернулась. Её руки дрожали.
— Не волнуйся, милая! Я не позволю им навредить тебе! — пообещала Флёр, вглядываясь в совсем ещё юное лицо своей дочери. Она знала, что её муж, Ран, погиб, защищая их, она чувствовала это, но свою дочь она им ни за что не отдаст! Она не позволит этим пособникам тьмы увести её за собой!
Бросив беглый взгляд сквозь окно, Флёр ужаснулась: даркийцы успели пересечь мост, и вошли в замок, не повстречав на своём пути никакого сопротивления. Она часто и глубоко задышала. Нужно торопиться! Времени осталось совсем мало! Сглотнув образовавшийся в горле ком, Флёр отпрянула от окна, и, подойдя к дочери, громко позвала:
— Мэй, Мэй, пойди скорее сюда!
Через мгновение в комнату вбежала заплаканная моложавая женщина. Тёмные волосы выбились из некогда опрятной причёски, и сейчас торчали в разные стороны. Её глаза покраснели, и она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться снова.
— Госпожа? — прошептала она осипшим голосом. Её руки тряслись, когда она сжимала ими подол своего простого платья.
— Мэй, слушай меня внимательно! Вы с Виолой сейчас уйдёте из замка по подземному ходу.
— Но как же, вы, госпожа? — широко распахнув свои покрасневшие глаза, промямлила Мэй.
— За меня не беспокойся, я справлюсь, — резко оборвала её Флёр.
— Я никуда не пойду без тебя! — подойдя к ним, выпалила Виола.
— Милая, ты должна сейчас пойти с Мэй!
— Нет! Я никуда без тебя не пойду! — схватив Флёр за руку, кричала Виола. Её глаза наполнились слезами.
— Послушай, Виола! Когда всё закончиться, я вас обязательно найду! Ты слышишь меня? Я вас найду! — пообещала Флёр, вкладывая хрупкую ладошку дочери в руку служанки. — Ты всё запомнила, Мэй? Позаботься о ней, прошу тебя! Ты всё сделаешь? Ты выполнишь мою просьбу?
Побледневшая от страха служанка кивнула, и тогда Флёр поманила их за собой в центр комнаты. Отбросив в сторону ворсистый ковёр, Флёр приподняла несколько досок, что скрывали потайной вход в тёмный тоннель.
— Я так люблю тебя, моя милая! — сквозь слёзы прошептала Флёр, обнимая дочь за хрупкие плечи. Она в последний раз поцеловала свою девочку, и поторопила их. Тихо всхлипнув, Мэй стала спускаться вниз по крутым ступеням, крепко держа Виолу за руку.
Проводив их молчаливым взглядом, Флёр опустила на место доски, запечатав тем самым проход. Бросив сверху большой пушистый ковёр, она скрыла проход от глаз посторонних. Флёр присела на корточки, и прижала ладони к ворсу ковра. Слова старого заклинания легко слетали с её губ. Она умоляла, чтобы земля укрыла Мэй и её Виолу от даркийцев с их опасной магией.
Поспешно поднявшись с колен, Флёр вытерла глаза тыльной стороной ладони. Она знала, что даркийцы скоро явятся сюда. Она не позволит им увести её с собой, словно рабыню! Она встретит их, как и полагается истинной королеве Алгомы! Подойдя к столику возле кровати, Флёр взяла оттуда маленький кинжал, что принадлежал её мужу, и спрятала его в складках своего пышного платья.
Она ждала.
По усиливающемуся запаху гари и отчаянным крикам людей, раздающихся совсем рядом, Флёр поняла, что даркийцы уже в замке. Гордо вздёрнув вверх подбородок, она решительно смотрела вперёд, крепко сжимая кинжал в складках платья.
Через мгновение дверь, снаружи опалённая огненными всполохами, с громким треском разломилась на две части, и сквозь образовавшийся проход в комнату проникли дарикийские солдаты. Чёрные костюмы плотно прилегали к их крепким телам. На загорелых лицах застыла маска абсолютного безразличия. Непоколебимые убийцы, не имеющие ни капли жалости и сострадания.
«Словно у них нет души!» — с горечью подумала Флёр, вздёрнув вверх подбородок.
Отряд расступился, и вперёд вышел высокий мужчина. Он стал медленно приближаться к Флёр, формируя в ладони огненный шар. Он поднял его вверх, ловко перекатывая в длинный пальцах, словно игрушку. Блеснув из-под нависающих бровей янтарными глазами, даркиец внимательно посмотрел на Флёр. Она знала наверняка: лучше смерть, чем плен!