Дочь пирата

Фоули Гэлен

Джулия в общем-то не слишком и хотела знать, произошло ли что-то между ними в сельском уединении. Но Серафина, совершенно очевидно, была влюблена в Дариуса более чем когда-либо.

«Прибытие Анатоля скоро спустит ее с небес на землю», — злорадно подумала Джулия.

Именно в эту минуту к ней ворвалась Тереза и торопливо сообщила новость о драке между Сантьяго и Туриновым. Тереза пересказала подробности этого неслыханного скандала, и у Джулии застыла в жилах кровь. Другие не знали Туринова так, как она.

Когда

Тереза закончила повествование, Джулия сдержанно улыбнулась:

— Что ж, дорогая, тебе следует сбегать к нему. Он, возможно, нуждается в заботе.

— Я так и подумала! — засмеялась Тереза и поспешила из комнаты.

Взгляд Джулии рассеянно скользил по письму, но сердце билось тревожно. Не позволяя панике завладеть ею, она встала, подошла к зеркалу и, поправляя прическу, обдумала свою стратегию.

Дав Анатолю час на то, чтобы остыть, Джулия покинула свою комнату, отправилась в отведенные ему покои и постучала.

Слуга князя впустил графиню. Она прошла в комнату, где толпились рослые русские офицеры и дворяне из княжеской свиты. Понять их разговора Джулия не могла, но напряженная атмосфера не оставляла у нее сомнений в том, что идет военный совет. Она догадывалась, о каком враге шла речь.

Джулия явилась сюда, чтобы вымолить жизнь Сантьяго.

Увидев маленькую, хрупкую женщину, все мгновенно расступились, и она последовала за слугой в соседнюю комнату.

Войдя туда, Джулия увидела двух человек, которые шепотом совещались с князем. Анатоль величественно сидел в кресле, как на троне. Он был обнажен по пояс, золотистые волосы спадали на мощные плечи, холодный хмурый взгляд был устремлен ввысь, над головами собравшихся.

Когда его пронзительные сапфировые глаза обратились к Джулии, князь отнял муслиновый мешочек со льдом от челюсти и велел всем удалиться. Двое мужчин поспешили уйти. Слуга закрыл дверь, и Джулия оказалась наедине с Анатолем.

У нее мелькнула мысль, что надо поинтересоваться, все ли с ним в порядке, но она не рискнула задать этот вопрос: князь мог счесть его оскорбительным.

— Вот такое приветствие, — заметил он. — Что ты об этом думаешь?

Губы Джулии изогнулись в холодной улыбке.

— Я пришла поздороваться с тобой как следует.

Она приблизилась к князю и осторожно поцеловала распухший разбитый рот. Он тут же сунул руку между бедер. Скрыв досаду, Джулия отступила. — Не так же сразу, — кокетливо заметила она. — Что случилось? — спросила Джулия.

— Сумасшедший испанец напал на меня. Теперь ему конец. Не сомневайся.

— Он очень близок с королем. Что ты намерен сделать? Вызвать его на дуэль?

— Я еще не решил. Иди сюда, сядь ко мне на колени. Джулия выгнула бровь, улыбаясь терпеливо и снисходительно.

— Не сразу.

— Путешествие было долгим… без женщин.

— А-ах! — Она провела рукой по гладкой

резьбе кровати. — Анатоль, разумна ли мысль избавиться от Сантьяго? Именно тебе? Ты сознаешь, что он всю жизнь был опекуном и защитником принцессы? Она для него вроде младшей сестренки. Как, по-твоему, должен был он реагировать, увидев, что ты угрожаешь ей?

— Ты лучше других знаешь, что меня бесполезно просить о милосердии, Джулия.

«Он прав», — подумала она, всматриваясь в него. Есть только один способ добиться своего: доказать, что это ему невыгодно.

— К тому же я сомневаюсь, что он испытывает к ней братские чувства, — угрожающе добавил князь.

— Эти люди здесь, Анатоль, живут как бы кланом. По правде говоря… — Джулия сложила руки под грудью и решилась: врать так врать, — ходят слухи, будто Дариус Сантьяго на самом деле внебрачный сын короля.

— Неужели?

— Не знаю, правда это или нет, но мне известно, что мальчишкой он был королевским воспитанником. Если Дариус — сын Лазара, убивать его очень неразумно. Кроме того, ни у кого нет сомнений, что если он и отдает здесь предпочтение какой-либо женщине, так это мне.

Анатоль подпер квадратный подбородок кулаком, обдумывая ее слова.

— Брат и сестра?..

— Если бы у тебя была сестра и ты увидел, что ей грозит опасность, что бы ты сделал?

Он бросил на нее угрюмый взгляд и отвел глаза.

— Анатоль, ну право же! Я знаю в этом дворце все обо всех. Ее высочество не влюблена в него. Неужели ты не уверен в себе? — Джулия встала и направилась к нему, покачивая бедрами.

Его взгляд вспыхнул при виде ее волнующей походки. Джулия обогнула кресло князя, встала за спинкой и, положив обе руки ему на грудь, стала неспешно ее ласкать.

— Ни одна женщина не предпочтет тебе другого мужчину, — прошептала она.

Князь откинулся на спинку кресла, наслаждаясь ее прикосновениями. Однако в ту минуту, когда его жуткие пронзительные глаза закрылись, Джулия испытала неимоверное облегчение.

— А что, если с ним произойдет несчастный случай? — пробормотал князь.

— Они догадаются. Дорогой, меня очень огорчит, если такой пустяк станет камнем преткновения на твоем пути к вершинам. Столько людей на тебя рассчитывают, Анатоль. Пусть живет. Не стоит Сантьяго того. Он — никто.

— Он — ничто, — согласился князь, а Джулия продолжала гладить его мощное литое тело.

— Ну же, Анатоль, окажи мне эту милость, — мягко попросила она. — Больше он не доставит тебе хлопот: я обещаю держать его вдали от твоей невесты.

Сапфировые глаза вновь открылись и с холодной издевкой впились в ее лицо.

— Какая тебе в этом выгода, Джулия?

— Ладно, если хочешь знать… деньги. — Она понизила голос и опустила ресницы. — Его деньги. Я собираюсь выйти за него замуж.