Дочь Падшего

Дьяволица Тьмы

Дети не смели перечить отцу. Они покорно убрали мечи в ножны и, с беспокойством посмотрев на Намико, развернулись и пошли вперёд.

– Это и вас тоже касается, Брайн, Ичиру, - проговорил Исцах, строго смотря на двух Падших.

Скрипнув зубами, Брайн подошёл к девушке и, легко поцеловав её в щеку, тихо произнес:

– Если что зови, мы с Ичиру тут же примчимся, - и, зло зыркнув на нахмуренного вампира, Падший схватил за шкирку мелкого и потащил к удаляющимся вампирам и Падшим.

Вот и снова они остались один на один, но Намико почему-то не боялась

этого; может где-то в глубине души она знала, что он её не тронет, а может и из-за того, что Ичиру пристально следит за ней через чувства и разделенную душу, готовый в любой момент примчаться.

Молчание затянулось, и девушка решила первая его нарушить. Она начала тихо говорить, не смотря на вампира:

– И о чём Вы хотели со мной поговорить, Куран Канаме?

Слова Намико, словно острые ледяные кинжалы, резали его и так искалеченное сердце.

– Я хотел тебе рассказатьать, как всё тогда было на самом деле!
– проговорил он.

– Я слушаю, - снова холодный безразличный голос.

– Позволь немного подойти, - попросил вампир.

Он видел, как Намико тяжело принять решение - девушка нервно кусала губы, но все-таки еле заметно кивнула, и вампир облегченно вздохнул, осторожно не делая резких движений, двинулся к ней.

Намико остановила его в нескольких шагах от себя, вытянув вперёд руку, и вампир послушно замер. Понимая, что Падшая ждёт ответа на свой вопрос, чистокровный тяжело вздохнул и принялся рассказывать всё, как было на самом деле.

Намико не могла поверить своим ушам. Оказывается, с самого начала во всём была виновата эта мерзкая Сара. Она позорно подставила и оклеветала Канаме, но самое страшное, что Намико в это поверила. Но обида и страх не позволял полностью поверить словам вампира. Поэтому, решительно подняв голову и посмотрев на Курана, Намико проговорила.

– Докажи! Докажи, что все твои слова это истинная правда! Что это не обман.

– Хорошо, - тихо проговорил он и молча расстегнул на запястье манжет, протянув руку девушке.

Вампир понял, что самым лучшим и крепким доказательством будет его кровь, и Намико это тоже знала. Осторожно подойдя к вампиру, брюнетка сжала запястье в своей руке и тут же провела по бьющейся жилке горячим языком. Дети вмиг почувствовали запах отца, и в ту же секунду у Падшей глаза запылали кровавым светом, а клыки вытянулись во всю длину.

Падшая, больше не раздумывая, немного грубо укусила его. В рот тут же потекла до безумия сладкая и горячая кровь. Девушка пила маленькими глотками, сдерживая зверя и просматривая всё, что произошло за эти полгода.

Падшая поняла, что все слова вампира это чистейшая правда. С неохотой оторвавшись, Намико закрыла рану и тут же сделала несколько шагов назад. Вампир хотел последовать за ней, но черноволосая лишь покачала головой, останавливая его.

– Намико, неужели ты не поверила? Неужели ты не убедилась, что мы, что я тут не причём? Что я не отдавал этого приказа, - спрашивал Канаме с отчаянием и с такой грустью в голосе, что сердце девушки болезненно сжалось.

– Прошу, Канаме, дай мне немного времени

подумать, - взмолилась Падшая, - ведь я только смирилась со всем этим, и оказывается, что это была наглая ложь и предательство Сары.

– Хорошо, - смирившись, проговорил вампир, - но я буду ждать столько, сколько потребуется.

Намико кивнула и, развернувшись, медленно побрела к стоящим неподалёку друзьям, снова оставляя Канаме одного. Только девушка подошла к Падшим, как на неё сразу же обрушился шквал вопросов.

Но не обращая на это все внимания, она подошла к Ичиру и, уткнувшись носиком ему в грудь и сжав на груди ткань юкаты, тихо прошептала:

– Пожалуйста, отнеси меня домой.

Ичиру понял состояние сестры, он прекрасно чувствовал, что сейчас творится у нее на душе. Легко подхватив усталую Намико на руки, он извиняюще посмотрел на свою рыжую бестию и тихо проговорил:

– Я скоро вернусь.

– Не торопись, - мягко отаетила она с улыбкой на губах, - мы скоро тоже вернёмся обратно.

Кивнув, Ичиру посмотрел на своего брата, который стоял напротив них, и увидел, как он смотрел то на него, то на Намико, а в его аметистовых глазах светилась глубокая печаль.

Отойдя немного назад, молодой Падший расправил светло-серые крылья и, с силой оттолкнувшись, стремительно взмыл в уже темнеющее небо. Прилетев домой, спрятав крылья и не отпуская сестру, Ичиру донес её прямо до её комнаты.

Около входа он осторожно поставил её на ноги и решил всё-таки осторожно спросить:

– Намико, о чём вы разговаривали с Канаме?

– Ичиру, давай не сегодня, я устала, - тихо проговорила она, открывая створки.

– Хорошо, - смиренно согласился охотник, - спокойной ночи, сестрёнка.

– Спокойной ночи, брат, - словно эхом, был ему ответ.

Заперев седзи, Намико с безразличным видом скинула с себя юкату и, переодевшись в белую шелковую пижаму, легла на футон, с головой накрываясь одеялом.

Свернувшись клубочком и обняв руками круглый животик, черноволосая закрыла глаза, и перед тем как провалиться в глубокий сон, успела подумать:

«Глупая!»

Два дня прошло с той встречи. Намико всё время сидела у себя в комнате, изредка выходя за ее пределы. Все эти два дня Падшая думала, что ей делать. Как быть. Сидя в удобном мягком кресле и поглаживая ладонью животик, девушка внимательно наблюдала за двумя птицами, что весело резвились в бездонном голубом небе.

Неожиданно в дверь тихо постучались. Не отрывая взгляда от птиц, Намико тихо разрешила войти.

Послышались тихие шаги, и около неё на корточки присел Ичиру и внимательно стал смотреть в её серебряные глаза.

– Что ты хотел, Ичиру?
– спросила Падшая.

– Намико, расскажи мне, что тебе такого сказал Канаме, что ты уже вторые сутки не выходишь из комнаты?
– задал вопрос Кирию.

Намико оторвалась от созерцания голубого неба и внимательно посмотрела на своего настырного брата. Тяжело вздохнув и снова посмотрев на небо, крылатая тихо заговорила, пересказывая всё, что она увидела через кровь Канаме.