Дочь обмана

Холт Виктория

— По-моему, с этим вполне справляется мадам Гарньер.

Анжель сделала пренебрежительный жест.

— И есть еще этот его сосед.

— Он, конечно, любопытный персонаж. Вы, вероятно, хорошо его знаете.

— Он уже давно живет в квартире рядом. И всегда при встречах весьма словоохотлив. Причем, основная тема разговоров — он сам.

— Жерар просил меня позировать ему для портрета.

— Знаю, я слышала, как он это говорил. По-моему, это прекрасно.

— Вы в самом деле так считаете?

— Убеждена.

— Я ему сказала, что после этих его откровений

я немного побаиваюсь.

— О, это была просто пустая болтовня. Кроме того, у него же нет мрачных тайн.

— И все же…

— Я думаю, у него получится хороший портрет. Некоторые его работы просто изумительны.

— Он, наверное, очень часто писал свою жену.

— О, да. Она была его главной моделью. Есть несколько очаровательных полотен. Жаль, что столько шума устроили вокруг портрета Ларса Петерсона. По-моему, многие работы Жерара не хуже. Просто, все дело в личных вкусах критиков.

— Нам он ни одного из ее портретов не показывал.

— Я думаю, ему не хочется ворошить старые воспоминания. До сих пор… все так свежо. Но вы должны позволить ему написать вас.

— Да, пожалуй, это будет довольно занятно.

— Мы все устроим. Нам придется приехать в Париж еще. Сейчас я не могу больше задерживаться, чтобы не оставлять слишком надолго дом. Поэтому мы должны вернуться. Но через несколько недель мы приедем снова. Я бы тогда поехала вместе с вами, и вы могли бы каждый день ходить к нему в студию. Он предпочитает работать с утра. В это время самое лучшее освещение. Да, конечно же, мы все устроим. Скажем, недели через три.

Эта перспектива не на шутку взволновала меня. Жизнь богемы казалась мне необыкновенно интересной и притягательной. Меня занимали разговоры Жерара и, я была уверена, что у него много друзей, таких же занятных как Ларе Петерсон.

Когда мы вернулись в Мезон Гриз, оказалось, что меня ждет письмо. Оно было от Лайзы Феннел.

Я узнала ее почерк, и мне стало как-то не по себе. Поездка в Париж помогла мне отойти немного от моего прошлого. Конечно, обстоятельства способствовали этому, особенно моя встреча с Жераром и возможность заглянуть в его жизнь.

Я сочувствовала ему. Он потерял свою молодую жену, так же как я потеряла любимого человека, который так и не стал моим мужем, поэтому мне казалось, мы с ним как бы друзья по несчастью.

А это письмо возвращало меня в прежний мир, из которого лишь так недавно мне удалось вырваться.

Я пошла к себе в комнату, чтобы никто не помешал мне прочесть письмо.

«Моя дорогая Ноэль!

Я часто думаю о тебе. Сказать по правде, со дня твоего отъезда я не переставала думать о тебе. Как ты живешь? Уверена, сейчас тебе лучше. Робер — добрейший человек из всех, кого я знала, и ты правильно поступила, поехав с ним.

Наши спектакли пока закончились, и пройдет еще несколько недель, прежде чем они возобновятся с новой пьесой. В ней и для меня найдется место — Долли обещал. Хотя, всего лишь в кордебалете. Думаю, на главную роль он опять возьмет

Лотти Лэнгдон. Надеюсь, что буду ее дублершей. Но пока что я отдыхаю.

Ты не можешь себе представить, но я ездила в Леверсон. Я хотела, чтобы ты знала, что я там была.

Ты понимаешь, в газетах много писали о том, что был обнаружен этот храм Нептуна. По-видимому, это важное открытие, и подробности о том, как его нашли в результате обвала земли стали настоящей сенсацией. Меня это очень заинтересовало, и я написала Родерику, как бы мне хотелось посмотреть этот храм.

Он приехал в Лондон. Я тогда еще работала, и он пришел на спектакль. Потом мы вместе поужинали. Он казался очень грустным. Ему не хотелось говорить о тебе, поэтому мы все больше говорили о храме, и он пригласил меня к себе в имение на выходные, чтобы я его посмотрела. Я поехала. Было очень интересно. Мне все страшно понравилось. Я познакомилась с этой симпатичной Фионой Вэнс, и она показала мне некоторые из ее работ. Это был исключительно приятный уик-энд. Леди Констанс отнеслась ко мне очень холодно. Она явно была недовольна. Я понимаю, что, должно быть, ты испытывала тогда.

За исключением этого, все было замечательно. Меня очень интересовало, чем занимается Фиона. Она показала мне, как кистью счищать землю и всякую грязь с сосудов для питья, и мне совсем не хотелось уезжать.

Фиона сожалела, что я не живу где-нибудь поблизости. Там был Чарли. У него тоже очень несчастный вид. Я уверена что они постоянно вспоминают тебя.

Оба, и Чарли, и Родерик, сказали, что я должна приехать еще. Леди Констанс не присоединилась к их приглашению.

Что же, может быть я и съезжу еще раз. Все эти римские развалины и правда кажутся мне потрясающе интересными.

Я все еще живу в этом доме. Пожалуйста, передай Роберу, что мне стыдно, что я еще тут, но здесь мне так удобно, и Кримпы не хотят, чтобы я уходила на другую квартиру. Им не нравится быть сторожами, как они говорят. Они привыкли к дому, в котором что-то происходит. Я знаю, что от меня им мало толку, но все-таки я живая душа, а они всегда интересуются, что происходит в театре. Поэтому, я так тяну с переездом.

Постарайся узнать у Робера, считает ли он, что я должна уйти. На самом деле, ему все равно, а для меня остаться здесь многое значит.

Наверное, скоро я опять буду занята в спектакле. Я на это надеюсь. Тогда мне не удастся больше съездить на уикэнд в Леверсон.

Я просто думала, что должна известить тебя, что я была там и видела их. Возможно, я и тебя скоро увижу. Какие у тебя планы?

Ах, дорогая Ноэль. Я так надеюсь, что у тебя все будет хорошо…»