Дочь моего врага
Шрифт:
— Ну и зачем это? — прошептала я, все еще не в силах поверить в увиденное. Он принес клятву…ради того, чтобы я выпила исцеляющую настойку? Но к чему вся эта забота?
— Мне важно, чтобы ты хорошо себя чувствовала, — спокойно ответил альфа, ни одной мышцей своего лица не выдав эмоций. Понять, что именно он сейчас чувствует, было невозможно. — Выпей, — он вновь протянул мне флакон.
От моей решительности не осталось и следа. Клятва меняет все. Теперь я точно знаю, что Роман не лжет, и эта зеленоватая бурда способна исцелить меня. Если это и вправду поможет, то почему бы и нет? Обычные человеческие лекарства
Глава 6.3
— Ладно, — протянула я, осторожно принимая из рук альфы бутылек. Кожи коснулось холодное стекло. Чем пахнет-то? Поднеся горлышко к носу, я ощутила ароматы мяты, ромашки, фенхеля и еще каких-то трав. Голова раскалывалась так, словно мне в макушку вонзили металлический лом. Если эта настойка поможет мне, то это было бы замечательно. Еще раз все тщательно обдумав, я бросила на Романа быстрый взгляд и выпила настойку. Всю, до самой последней капли. На вкус она оказалась вполне сносной и даже приятной. Что-то среднее между валерьянкой и горьким пустырником.
— Жива? — не то издеваясь, не то шутя спросил альфа, принимая из моих рук пустую тару.
— Пока да, — хмыкнула я. Никаких изменений в организме не ощущалось ни в лучшую, ни в худшую сторону.
— Хорошо, тогда жду тебя внизу через тридцать минут, — распорядился хозяин дома. — Если вдруг вздумаешь умирать и изображать из себя подло отравленную барышню — зови, кричи. Я услышу, — похоже, он по-настоящему обиделся. Взглянув на меня исподлобья, альфа за считанные секунды вышел из комнаты. У меня появилось стойкое ощущение того, что ему трудно выносить мое присутствие.
В душу медленно заползало чувство вины. Стоп! Что это со мной? Какая еще вина?! Я что, навязываюсь этому оборотню?! Разве я сама, по своей воле пришла в его дом и завалилась в его кровать!? Если ему неприятно мое присутствие, то пусть отвозит меня обратно в мою стаю!
За всеми эмоциями и справедливыми возмущениями я и не заметила, как в организме появились силы. Головная боль медленно растворилась, из тела ушла боль, а мысли стали бодрыми и ясными. Минут через десять я уже могла вставать, ходить, и даже озаботилась собственным внешним видом. Ей-богу, эти испачканные в пыли вещи, да еще и в пятнах от травы, только позорили меня. Даже не удивительно, что Бен Манкулов позволил себе разговаривать со мной в хамской манере, учитывая его противный характер. Мой внешний вид никак не внушает желания держать себя в руках. Так дело не пойдет.
Я принялась лихорадочно дергать ящики в туалетном столике у окна. Должна же здесь быть расческа! Почти сразу мне попались щипцы для ресниц, полузасохший блеск для губ, какие-то сломанные заколки с застрявшими в них черными волосами. Не понимаю, как можно так вести себя в гостях? Я и сама не слишком аккуратная в быту, но бросить в чужом доме свои личные принадлежности, да еще в таком отвратительном виде? Никогда!
Наконец, нашлось что-то, похожее на расческу: старый гребень со сломанными зубьями. Сгодится. Бросившись в ванную, я посмотрела на себя в зеркало и снова ужаснулась. У меня на голове гнездо! В таком виде показываться врагам своей семьи нельзя ни в коем случае! Если только я не хочу опозорить фамилию Капуловых.
Я смочила волосы водой и принялась расчесывать их. Огромного
Полчаса очень быстро истекли. Я сердцем чувствовала: Роман хочет поговорить. Нам обоим нужна эта встреча. Обменяемся взглядами на эту ситуацию и, кто знает, может быть, обсудим условия моего возвращения домой.
Глава 7.1
Роман
— Ну и где она? — хмыкнул Бен, с насмешкой глядя на брата. — Мясо уже остыло, а я, знаешь ли, все еще голоден! Какого черта я должен дожидаться девчонку Капуловых? Начнем без нее! — он потянулся к стейку на своей тарелке, но неожиданно для себя одернул руку. Ладонь обожгла боль, словно кто-то воткнул в его кожу раскаленную вилку. В действительности рука Бена осталась неповрежденной. — Эй! — обиженно пискнул оборотень, но больше на мясо не покушался. Как ребенок, ей-богу!
— Невежливо начинать трапезу, не дожидаясь гостя. Ты хочешь, чтобы о Манкуловых говорили, что мы варвары и невоспитанные свиньи? — альфа скосил на брата мрачный взгляд.
— Какой-то ты слишком злой, — проворчал оборотень. — Это на тебя не похоже. Что тебе сказала эта девчонка, что ты сделался сам не свой?
— Не говори глупостей, — скривился альфа как от кислого лимона. — Я веду себя как обычно, то есть так, как требует того ситуация. И ты тоже мог бы вспомнить о манерах! Вежливость лишней не бывает.
Бен не нашелся, что ответить. Он лишь фыркнул, как обиженный пес. Спорить с альфой, когда он пребывает в столь скверном настроении, себе дороже. Интересно, что же такого произошло между ним и девчонкой? Старший брат поднялся к ней в гостевую комнату в своем обычном состоянии, а вернулся сам не свой. Бен не мог припомнить случая, когда какой-то женщине удалось бы вывести Романа из равновесия.
— Простите за опоздание, — раздался приятный женский голос от двери. Два брата одновременно повернули головы на звук. Как они могли не услышать звуков ее шагов?! Но стоило увидеть стоящую в проеме девушку, как все лишние мысли вылетели из их голов.
Впервые запах Юли чувствовался так ярко и отчетливо, без лишних примесей и неприятных ноток болезни. Она пахла как рождественский пирог — ванилью, сладостью, теплом, уютом, домом. Обычно молодые волчцы источают ароматы свежести, энергии, секса — всего того, что олицетворяет молодость. Но Юля… Она совсем другая.
Роман не понял до конца, что именно девчонка сделала со своей внешностью, но отвести от нее изумленно-восхищенный взгляд получилось не сразу. Оказалось, до этого момента он видел перед собой замарашку. Юля причесалась, уложила растрепанные волосы в изящные колоски. Роман не разбирался в женских прическах, но его всегда завораживали вот такие объемные косы, как у его гостьи. Они всегда наделяли свою хозяйку особой женственностью и красотой. У Юли они, в довершение ко всему, имели приятный пшеничный оттенок, что только добавляло шарма и нежности.