Дочь Мидисы
Шрифт:
Поела. Все убрала. И решила немного пройтись вокруг домика. Обсохнуть.
Гуляя, я всё думала, что делать, но ответ приходить не хотел. В итоге плюнула и решила идти обратно в домик, когда услышала, как кто-то напевает. Это была простая крестьянская песня, что обычно пели при работе в огороде. Так и оказалось. Послушник полол грядку и пел в полголоса. Послушав, я побрела к дому.
И опять ведро.
А вода ведь субстанция мягкая, тягучая, принимающая любую форму, но и проскальзывает сквозь пальцы. Предыдущие попытки особо не увенчались успехом. Пришло на ум
Шарик спокойно повторял мои движения руками на расстоянии. То удалялся, то приближайся. Двигался, но не ломался, как до этого! И вода вращалась внутри.
Я была в восторге! И как только появился восторг — шарик лопнул.
Но система понятна. Сделала раз, сделаю и два.
И дело пошло.
Часов в пять дверь открылась и вошёл Ким. Оглядев меня, он очень удивился.
Я была все ещё мокрая, но уже с 20 летающими шариками, повторяющими мои движения.
— О как! Красиво. Ты прям мастер стихии.
Я засмеялась. — Скажешь тоже. — И наученная горьким опытом, медленно вылила все шарики по одному в ведро.
— Да ладно тебе. Я вот ни разу не видел, как водники тренируются. Как-то не пришлось. — и сменил тему — Я тебе купил халат, платье, две нижних рубашки, пару палантинов. На этом пока все. Завтра пойдем вместе. Колин вернётся, может, станет понятно, как убраться отсюда. От этого и будем исходить, какую одежду брать. Пока ничего не ясно смысла нет.
— Можешь воду поставить? Мне это все отковырять надо. Чешется. — показал он на свое лицо.
— Да, конечно. Я налила воду из этого же ведра в котелок и поставила на огонь.
— Спасибо. — тут его взор упал на стол с продуктами. — это что?
— Маркус сказал вечером его не будет, нужно будет готовить самим.
— Ясно. Не проблема. — и с ухмылкой посмотрел на меня, снимая халат и закатывая рукава — А ты готовить умеешь?
— Честно? Нет. Где бы мне этому научиться. Нам еду давали уже готовую, а в лаборатории еду готовить незачем. Там лекарство, чаи, да всякое такое делали. Еду не готовили.
— Понятно. Что ж, сейчас помоюсь, буду учить… Кто знает, как сложится, а готовить оно всегда пригодится. Да и вполне может статься, что путь будет долгим. А там мы часто все обязанности делим на всех и по очереди. Да и в жизни такие знания могут пригодиться.
На том и порешили. Под шутки и шипение Кима мы сперва сняли с него грим. Потом он умылся. Поменяли повязку на руке. Я проверила ожог на лице. Все выглядело неплохо и уже начало подживать. Но пройдет ещё неделя минимум прежде, чем все заживет. Даже с нашими зельями. Закончив с повреждениями Ким стал показывать, как готовить. Замочил крупу, помыл водой мясо, показал, как его нарезать, как овощи чистить, резать.
Затем сперва поставили мясо на огонь, потом добавили овощи и последним крупу. Посолили, добавили других специй. Надо сказать, пахло уже весьма аппетитно. Поменяли положение котла, чтобы не такой жар был. Теперь готовиться будет долго.
Пока готовили, Ким рассказывал забавные истории из своей жизни. Было очень интересно и смешно. Как он коня стащить хотел маленький, да в итоге не он коня угнал, а конь его пригнал к вождю. Как на охоте первого зайца подстрелил. Сперва был жутко горд, а потом так жалко стало.
Когда еда была готова, сели ужинать. Каша получилась вкусной, наваристой. Вкуснее, чем меня кормили тут, и даже чем кормили у господина Иза. Хотя, может, это потому, что готовили сами?
Колина так и не было. Я переживала, Ким успокаивал, мол такое бывает. Ничего страшного. Но было видно, что тоже дёргается.
Колин пришел, когда мы уже ложились спать. Весь в каких-то лохмотьях, вымотанный донельзя, с грязным лицом, шапкой какой-то странной на голове.
— Какой ты колоритный?
— Не подкалывай.
— Да как тут удержаться — сморщился Ким.
— А что делать? В доки больше ни ногой. Еле оторвался. Даже вот, прихорошиться пришлось — сказал Колин, стягивая лохмотья, намотанные поверх прежней одежды.
— Как же ты сбежал? — полюбопытствовала я.
— Сейчас покажу — вздохнул Колин, выпил воды прямо из кувшина, завернулся обратно, взял палку, что оставил на улице, сгорбился и начал просить подаяние, брюзжать, что молодежь уже не та, что годы не те.
Я смеялась до слез. И ведь так достоверно играл. В жизни бы не догадалась.
Довольный Колин выпрямился, улыбнулся усталой улыбкой и стал заново раздеваться.
Через полчаса, сняв грим и переодевшись, он сидел и наворачивал нашу кашу как будто неделю голодал, параллельно рассказывая, что произошло.
Выяснилось, что доки досматривают так, что не проскочить. Причем проверяют все и с большим количеством людей. Корабли досматривают внимательнее, чем когда была война. Даже каждый мешок с зерном проверяют. Заставляют открывать бочки и тыкают саблей. И так со всеми товарами. Пассажиров досматривают очень тщательно, особенно женщин. Осматривают даже свободных, проверяют шеи, волосы, прощупывают все включая голову, лицо.
— Дела… — подвёл итог Ким.
— Да. — согласился Колин.
— А зачем шеи смотрят?
— Проверяют в целом на маскировку. А шеи смотрят, так как у недавних рабов все ещё есть натертости от ошейника. Вот эти. — Колин подошёл и у зеркала из чемоданчика показал мне пару натертостей на ключицах. Да… стало неприятно.
— Они заживут же?
— Ты же медик! Заживут через пару недель.
— А какие есть ещё варианты? Есть же? — спросила я, подавшись вперёд к ребятам.
— Караваном. Но там наверняка тоже всех досматривают так, как не смотрели в лучшие годы. Чувствую прям. Надо думать как. Водой точно не получится. Там даже выкупить не получится лодку.