Дочь лжеца
Шрифт:
На самом деле с моей стороны было нечестно просить Карлу присмотреть за малышами, пока я собирала букет для матери.
К отцу подходит Томас.
– Это моя вина, – громко объявляет он. – Пайпер на несколько минут поручила мне наблюдать за детьми, но я отвлекся.
– Томас, – шепчу я, однако парень предупреждающе качает головой.
– Кертис, никто и не заметит этого пятна, – произносит мама, касаясь моей руки.
– Эти видео должны получиться идеальными, ты же знаешь, Анжела, – тяжело вздыхает отец.
– Уверена, никто из них не хотел
– Плохая Пайпер, – всхлипывает сестренка, а затем кладет голову мне на плечо, пачкая платье текущими из носа соплями.
Отец открывает крышку видеокамеры и извлекает кассету.
– Томас, тебе следует быть более ответственным. Особенно во время этих визитов. Ты же знаешь, как они важны – для меня, для твоего будущего, для нашей цели. Когда придет время, я должен быть уверен, что могу на тебя положиться. Стоит отвернуться на одну минуту или даже на одну секунду, и все наши планы вылетят в трубу!
Молодой человек кивает и расправляет плечи.
– Этого больше не повторится.
– Лучше бы так и было! В качестве наказания будешь до завтра копать ямы. Только так ты ощутишь последствия ошибок. По яме на каждого из детей и одну для себя. И заверши работу к рассвету.
– Так точно, сэр.
Коммуна выполняет невероятно ответственную миссию: помогает нуждающимся людям, разрабатывает методы экологичной обработки посевов, распространяет мудрость проповедей отца. Он даже изобрел технику медитации, которая предотвращает чужое проникновение в сознание.
Он спасает мир, и я собираюсь пойти по его стопам. Полгода назад мне исполнилось семнадцать лет, а Касу через пару месяцев будет восемнадцать. Поэтому все мои мысли занимает посвящение, несмотря на то что отец ни разу об этом не упомянул. Необходимо убедить его сейчас, что я готова к испытанию, иначе, боюсь, мне никогда не вступить в члены Коммуны.
Если бы он решил, что это я сегодня совершила ошибку…
Не говоря больше ни слова, отец разворачивается и идет в дом. Я передаю Милли Карле, и они вместе с Беверли Джин отправляются следом. За ними по пятам шагает Каспиан, ведущий за руки Генри и Сэмюеля. Томас так и остается стоять на берегу озера.
– Ты не должен был брать вину на себя, – говорю я, хотя отчасти испытываю облегчение.
– Я поступил так, как посчитал необходимым. – Брат Каса неотрывно смотрит в сторону воды. Он ни разу не улыбнулся с тех пор, как приехал в гости.
– У тебя все хорошо? – тихо спрашиваю я.
– Что ты имеешь в виду? – резко оборачивается ко мне собеседник.
– Просто ты выглядишь таким… суровым. Словно сердишься на нас. Мне очень жаль, что сейчас все так вышло. Извини меня, пожалуйста. Никогда себе не прощу, если мы из-за этого поссоримся.
– Я не держу на тебя зла, Пайпер.
– Я беспокоилась, – едва слышно выдыхаю я. – Что будем смотреть вечером? Сегодня воскресенье, помнишь? Думаю, можно заново начать с первой серии «Морка и Минди» [3] , если хочешь.
3
Здесь и далее – названия популярных американских ситкомов 80-х гг.
По воскресным вечерам нашей с Томасом традицией уже давно стал просмотр видео. Уложив малышей спать, мы спускались в гостиную и включали телевизор. Ровно на час. Отец записал на кассеты множество сериалов: «Счастливые дни», «Все в семье», «Факты из жизни» – можно выбирать, что понравится. Энергию генератора тратить нельзя, поэтому мы всегда следили, чтобы уложиться в отведенный лимит времени. Кас хотел присоединиться к нам, но тетушки постоянно поручали ему дополнительную работу либо в огороде, либо в подвале. Томас перебрался жить в поселение сразу после того, как мы закончили смотреть «Идеальных незнакомцев». После отъезда брата Кас старался заменить его, но задавал слишком много вопросов о героях, да и вообще не считал Робина Уильямса особенно забавным. Кроме того, это являлось лишь нашей с Томасом традицией. Он всегда был мне как брат, так что с его возвращением я чувствую себя спокойнее.
– Я устал, – тем временем произносит собеседник, потирая переносицу. – Давай отложим просмотр до следующего воскресенья. Думаю, я еще буду здесь.
– Конечно. Очень рада твоему приезду. – Я через силу выдавливаю улыбку и обнимаю друга. Он крепко сжимает меня в ответ и еще долго не отпускает.
Глава седьмая
До
Мама не спускается на ужин, и мы едим в полной тишине. Пустующее место за столом похоже на улыбку с отсутствующим зубом.
Ненавижу расстраивать родителей. Нужно было тщательнее проверить одежду Генри.
Каспиан накладывает мне на тарелку еще одну порцию стручковой фасоли.
– Собрал сегодня. Как тебе на вкус?
Я откусываю, вонзая зубы в хрустящую теплую мякоть.
– Потрясающе! Кас, да ты прирожденный садовод, это точно!
– Поможешь мне завтра с урожаем? Фасоли выросло много, и ее нужно всю собрать.
– Уверен? Я могу истребить растение, лишь посмотрев на него. Ты же сам видел.
Когда приятель улыбается, то на его щеке появляется ямочка, и я тут же по привычке касаюсь ее пальцем. Я раньше дразнила Каса, что у него на лице есть лишний пупок. Но теперь жест ощущается совершенно по-другому, и я отдергиваю руку, заливаясь румянцем.
Отец отпивает чай и комментирует:
– Меньше разговаривайте, больше ешьте. Правила нужны, чтобы их соблюдать.
Милли начинает плакать, и Томас принимается кормить ее из бутылочки. Заметив, что я за ним наблюдаю, он улыбается, но глаза остаются при этом серьезными.