Дочь Льва
Шрифт:
— Эти люди убили Джейсона, — проговорил Вариан и поспешно сел. Он тут же пожалел об этом: словно взрыв разорвал череп изнутри. Он упал обратно. — И напали на меня. Два англичанина в считанные дни.
Лицо Зигура напряглось и стало похоже на маску.
— Дитя Джейсона давно ему не принадлежит. Он считается албанцем. Естественно, за его убийством последует кровная месть, но это не в вашей власти, эфенди. Что касается вас: они напали только для того, чтобы убрать вас с дороги. Если бы они собирались вас убить, то сейчас на берегу Дурреса валялось бы несколько голов.
Зигур помолчал,
— Теплый, но жара нет, — сказал мальчик. — Не тревожьтесь. Мы плывем на Корфу, где вы отыщете британских солдат; они отвезут вас к Али-паше в Тепелену. А там вы найдете моего кузена Персиваля живым и здоровым, это я обещаю. Али будет защищать его, как редкий, огромный алмаз, а ваши английские друзья убедятся, что Али не потребует слишком большого вознаграждения за свое гостеприимство. Это легко уладить. Вот бы все другое решалось также просто, — буркнул он и снова взялся за влажную тряпку.
Позже Вариан удивится, почему был таким послушным. Но сейчас он совершенно беспомощен от боли и потрясения. У него нет ни сил, ни воли потребовать, чтобы судно повернуло назад. А даже если бы он это сделал, что дальше? Среди этих мест и их обитателей он чувствовал себя как на луне. Приходилось доверять юному бастарду Джейсона, потому что лорд Иденмонт понятия не имел, что делать дальше.
В конце дня Эсме почуяла в воздухе приближение шторма. Выйдя на палубу, она увидела тревогу команды. Их судно не могло противостоять буйству непогоды. Как она поняла, за деньги капитан поддался искушению выйти в плавание в начале сезона штормов. Сейчас он, конечно, сожалел о своей жадности.
— Мы не можем продолжать путь, — сказал он. — Предупреди английского лорда, что мы должны причалить.
Эсме уныло посмотрела на береговую линию. Ничего похожего на порт не было видно, а легкое суденышко уже содрогалось под ударами ветра и волн. Вдали сверкали молнии.
— С ним разговаривать нет смысла, — ответила она. — У него разбита голова, он ничего не соображает. Вы ожидаете трудностей. — Это был не вопрос.
— Если я не смогу подойти близко, придется перенести его в лодку, — с тоской проговорил капитан. — Я пошлю двух надежных людей, чтобы доставили вас на берег.
Она прикинула: маленькой лодке легче проскочить по мелководью. Если отправиться сейчас, можно достичь берега до того, как разразится шторм. От Петро, конечно, не будет никакого толку. Он уже несколько часов причитает и молится. Толстый, ленивый, грязный — самый неудачный экземпляр драгомана из всех, кого ей приходилось встречать. Происхождение его неизвестно, но ясно, что он глуп по меньшей мере в пяти из семи языков, которыми, как он заявлял, владеет. Но имея двух крепких моряков, можно справиться с задачей.
— Так и сделаем, — спокойно сказала она. — Ни вы, ни я не хотим получить на своей земле труп английского аристократа. Ваш корабль может пережить шторм. Если лорд останется на корабле, сомневаюсь, что он выживет.
Как выяснилось, англичанин еле выжил даже в коротком путешествии до берега; большую часть пути он провел, свесившись через борт, так его рвало. Но он не жаловался в отличие от Петро — тот затопил лодку слезами, рвал на себе
Когда они наконец достигли берега, англичанин повалился на землю, а остальные несчастные оглядывали пустынный пейзаж. Вокруг простиралась плоская, бесплодная земля без признаков человеческого жилья. Но что-нибудь обязательно найдется, Эсме это знала. Какое-нибудь укрытие. Сама она спокойно расположилась бы здесь, ей не привыкать спать на открытом воздухе даже в дождь. Но к сожалению, ее пациенту нужна крыша над головой, и холода он не выдержит. Хватит с него сложностей.
— Помогите англичанину, — сказала она морякам, взяв ружье и перекинув через плечо сумку. — Петро, тащи его багаж и придержи язык. Идем на восток; дорога долгая, на сетования и безделье нет времени.
Когда Вариан проснулся после того, что онотчаянно хотел бы считать ночным кошмаром, солнце уже встало. Или он так решил. За открытой дверью было серое, а не угольно-черное пространство. Дождь все еще лил не переставая, перед дверью образовалось небольшое озеро, перед узкими щелями, ведущими к окнам, — две его сестрицы-лужи.
Он два раза зажмурился, но когда открыл глаза, увидел ту же ужасающую картину: каменные стены хибары — темные и скользкие, одеяло, на котором он лежит, — грубое и сырое. Голова болела так, как будто все демоны Гадеса [2] лупили его дубинками, на зубах скрипел песок, и живот подвело от голода.
2
Гадес — бог подземного царства в греческой мифологии.
— Проклятие, — простонал он.
Маленькая прохладная рука коснулась лба. Ониспуганно дернулся и встретил трезвый взгляд зеленых глаз. Он не догадывался, что Зигур прикорнул рядом с ним.
— Жара у вас по-прежнему нет, — сказал мальчик. — Это хорошо. Мы не можем разводить огонь, и я боялся, что вы простудитесь, но вы оказались крепче, чем я думал.
— Голова раскалывается на тысячу кусков, — скрипнул зубами Вариан. — На той мерзкой лодке я потерял последнее, что ел; даже не вспомню, когда принимал пищу в последний раз. Промок, чувствую себя грязным и…
— Тогда благодарите судьбу, что у вас нет простуды и лихорадки. Как и у меня. Простуда не страшна, если ее лечить, — он счел нужным объяснить, встретив раздраженный взгляд Вариана, — но что делать без чеснока и лечебных трав?
Преодолевая боль, Вариан медленно поднялся на локте. Он увидел, что одеяло Зигура расстелено рядом на относительно сухом грязном полу, и с горечью подумал, какие паразиты эмигрировали к нему за ночь. Он был уверен, что свою одежду парнишка не стирал с тех пор, как впервые надел. Вариан желал бы, чтобы Джейсон уделял меньше времени урокам языка своего маленького бастарда, а больше — правилам личной гигиены.