Дочь короля
Шрифт:
Чтобы пойти в церковь, монсеньор Дофин покинул покои, где он проживал […] держа монсеньора де Божё за руку, а с другой стороны находился монсеньор де Дюнуа […]. А в упомянутую церковь мадам Дофину сопроводила мадам де Сегре, с которой рядом находились мадам де Божё и супруга адмирала [31] .
Таким образом, в отсутствие короля супруги де Божё выступили в роли гарантов и свидетелей, только что произошедшего в Амбуазе, обручения детей двух монархов.
31
Ibid., p. 324–325.
Это событие имело
Глава 2.
От тьмы к свету
1483–1484
До 1483 года Анна в основном ограничивалась ролью жены и дамы (сеньоры), в средневековом понятии domina, управляя своими многочисленными владениями, в частности графством Жьен и виконтством Туар, подаренными ей отцом. Благодаря главенству Пьера де Божё в королевском Совете, к моменту смерти Людовика XI супруги уже прочно утвердились у власти. Положение Пьера как главы Совета и опоры королевства стало серьёзным преимуществом, когда речь зашла о том, кто встанет во главе правительства.
Безотлагательный захват власти
На следующий день после смерти Людовика XI супруги де Божё сразу же взяли королевство под свой контроль. Об этом свидетельствует письмо Пьера, отправленное 31 августа 1481 года из Амбуаза жителям города Труа в Шампани [32] . Зять короля был обязан объявить городам королевства о смерти государя и воцарении его сына Карла VIII. Таким образом, это письмо представляло собой акт перехода власти, поскольку оно было распространено ещё до письма молодого короля, написанного на следующий день. В повелительном тоне сеньор де Божё увещевал жителей Труа молиться за усопшего монарха, беречь свой город и проявлять преданность и верность Карлу VIII. Главной заботой мужа Анны была преемственность короны и с первого дня царствования своего шурина он позиционировал себя как защитника королевской власти и суверенитета. На следующий день Карл VIII написал письмо, почти дословно повторяющее письмо Пьера де Божё.
32
P. Pelicier, Essai…, op. cit., p. 49–50. A. David-Chapy, "Correspondance des villes avec le roi et les princes. Les ressorts d'une cooperation politique au temps de Charles VIII et d'Anne de France (1483–1490)", dans Correspondances urbaines. Les corps de ville et la circulation de l'information (XVe — XVIIe), F. Alazard (dir.), Turnhout, Brepols, 2020, p. 303–320.
Пьер и Анна сразу же прибегли к риторике, направленной на то, чтобы представить себя в качестве блюстителей королевского суверенитета, защитников короля и общего блага, и отвергнуть обвинения в узурпации, которые могли и вскоре выдвинули их противники. Супруги также объявили себя посредниками между Карлом VIII и королевством, стараясь поддерживать плодотворный диалог с обществом. Обстоятельства для сестры и зятя нового короля складывались очень благоприятно, хотя, учитывая общеполитическую ситуацию, ничего нельзя было считать само собой разумеющимся.
Карл VIII родился 30 июня 1470 года и был ещё несовершеннолетним, поэтому
Традиционно опека над детьми короля Франции и, иногда, опека над королевством переходили к королеве, но это было делом обычая и не регулировалось никаким законом. Анна воспользовалась этой правовой неопределенностью, чтобы отстранить свою мать, королеву Шарлотту, от опеки над сыном, которой та так жаждала.
Кроме того, принцы крови также могли получить регентство и осуществлять его единолично или коллегиально. В данном случае у Карла VIII не было дяди по отцовской линии, но были два зятя: Пьер де Божё и Людовик Орлеанский, который был первым принцем крови и формальным наследник короны до тех пор, пока король оставался бездетным.
В этом, шатком с точки зрения законодательства положении, переход власти к Анне и Пьеру де Божё был отнюдь не очевиден, а стал лишь результатом слияния нескольких событий. Все было направлено на то, чтобы супруги де Божё, после смерти Людовика XI, унаследовали реальную власть, поскольку покойный король сделал их главными фигурами в политической жизни Франции. Королевство и все ключевые политические игроки столкнулись с таким положением дел, которое могло с воцарением Карла VIII быть подтверждено только их присутствием во власти. Таким образом, супруги оказались в сильной позиции по отношению к другим принцам, которые могли претендовать на управление королевством. К этой политической и контекстуальной реальности добавились узаконенные ордонансом наставления, данные покойным королем своему сыну в сентябре 1482 года, о чём уже говорилось выше. Супруги де Божё, чтобы утвердиться у власти, использовали посмертный авторитет слов Людовика XI, хотя поначалу эта пара не была всесильны.
Поэтому Регентский Совет, созданный 12 сентября 1483 года, состоял из равного числа сторонников супругов де Божё и герцога Орлеанского, вокруг которого сгруппировались многие принцы, поддерживаемые королевой Шарлоттой.
После Людовика XI: между разрывом с прошлым и преемственностью
Людовик XI оставил после себя королевство ещё далёкое от стабильности и супруги де Божё приняли бразды правления в условиях, когда ничего нельзя было гарантировать, тем более, что они являлись фигурантами предыдущего царствования, с которым многие хотели порвать. Принцы крови, отодвинутые Людовиком XI на второй план, требовали, опеки над юным короля и участия в управлении королевством. Мелкое дворянство было возмущено обнищанием, вызванным войнами, которые вел покойный король. Духовенство, в свою очередь, хотело вернуться к Прагматической санкции Карла VII, утверждавшей превосходство французских епископов над Папой при назначении на церковные должности, а народ жаловался на налоговое бремя, которое с начала царствования Людовика XI постоянно усиливалось.
Осознавая эти многочисленные проблемы, Анна, будучи прагматичной и решительной женщиной, сразу же после прихода к власти начала проводить чрезвычайную политику. Она должна была распорядиться наследием, завещанным Людовиком XI, и обеспечить плавный переход власти к королю Карл VIII, создав при этом иллюзию реального разрыва с предыдущим царствованием. Не отменяя решений Людовика XI, она была вынуждена идти на уступки, которые впрочем не всегда считала долговременными, чтобы укрепить круг своих верных сторонников и тем самым собственную власть.