Дочь короля
Шрифт:
Квартет заиграл тише. Граф Люсьен вернулся на свое место, Ив вернулся к прерванной лекции, а Мари-Жозеф – к неоконченному эскизу. Король с интересом наблюдал за вскрытием грудной клетки и плечевых мышц.
Доска украсилась целой серией рисунков. Пять, десять: тело морской твари, нога, ступня, снабженная когтями и плавательными перепонками. У Мари-Жозеф от напряжения свело пальцы.
– Сейчас я обнажу внутренние органы…
Его величество произнес что-то, обращаясь к графу Люсьену, и тот жестом велел глухонемым слугам стать на свои места. Придворные повскакали
– …которые, если я не ошибаюсь, должны напоминать…
Всецело поглощенный работой, Ив выбрал новый острый скальпель.
– Отец де ла Круа! – воззвал к нему граф Люсьен.
Ив выпрямился, в недоумении уставился на него и лишь спустя несколько секунд вспомнил, где он и в присутствии каких особ находится.
– Необычайно увлекательно, – сказал его величество. – Чрезвычайно интересно.
– Благодарю вас, ваше величество, – ответил Ив.
– Месье де Кретьен? – обратился к адъютанту король.
Граф Люсьен приблизился к королевской коляске:
– Что вам угодно, ваше величество?
– Прикажите Академии наук опубликовать подробный отчет о вскрытии, вместе с рисунками. И отчеканить памятную медаль.
– Разумеется, ваше величество.
– Отец де ла Круа, месье де Кретьен сообщит вам, когда у нас появится время снова присутствовать в анатомическом театре. Возможно, его святейшество папа соблаговолит к нам присоединиться.
У Мари-Жозеф упало сердце: надо же, еще одна задержка. Если король не позволит Иву препарировать русалку в одиночестве, без зрителей, не дожидаясь папы, ее, возможно, и вовсе не удастся описать должным образом.
Ив поклонился. Мари-Жозеф сделала реверанс. Пальцами в угольной пыли она запачкала юбку амазонки.
– Как будет угодно вашему величеству, – произнес Ив.
После того как король покинул шатер в сопровождении не перестававших играть музыкантов, после того как удалились придворные, королевские слуги, стража, после того как разбрелись посетители, Мари-Жозеф осталась в обществе Ива и графа Люсьена.
Мари-Жозеф устало опустилась на стул, разумеется не стул его величества, это было бы непростительной дерзостью, а на другой, еще хранивший тепло тела шевалье де Лоррена.
Новые туфли, которым Мари-Жозеф так радовалась поначалу, нестерпимо жали.
– И когда мне будет позволено продолжить, граф Люсьен?
Не отвечая, граф Люсьен задумчиво разглядывал приколотые к доске рисунки Мари-Жозеф.
– Скажите, мадемуазель де ла Круа, живые существа удаются вам столь же хорошо, сколь мертвые?
– Да, месье де Кретьен, запечатлеть жизнь куда проще.
– Пожалуйста, представьте Академии наук рисунок, изображающий русалку – живую русалку, – для медали, отчеканить которую задумал его величество. Впрочем, не могу обещать вам, что именно он будет избран.
– Но когда мой брат сможет продолжить препарирование?
– Сестра, – перебил ее Ив, – граф Люсьен оказывает нам неслыханную честь. Будь добра, потрудись хотя бы вежливо ответить.
– Конечно, сударь, как же иначе! – воскликнула она. – Я польщена,
– Продолжение вскрытия – всецело во власти его величества, – напомнил Ив.
Он взял с лабораторного стола длинный осколок стекла, швырнул в мусорное ведро и разбил с гулким, точно колокольным, звоном. Ив закрыл парусиной истерзанное тело мертвого водяного.
– Но ты же сам говорил, что русалок осталось мало. Что, если тебе больше не удастся препарировать ни одну?
– Конечно, я буду сожалеть об этом. Но в мире множество неизвестных науке созданий.
Ив приказал слугам обложить тело колотым льдом.
– Вскрытие будет продолжено через два-три дня, – неожиданно объявил граф Люсьен.
– Не сегодня? – ахнула Мари-Жозеф.
– Полагаю, сегодня это невозможно. Сегодня его величество принимает его святейшество папу.
Ив кивнул, соглашаясь с графом Люсьеном.
– Я должен прибыть в распоряжение его святейшества. Морская тварь подождет.
Лакеи засыпали колотый лед толстым слоем опилок.
– Тогда завтра? – спросила Мари-Жозеф.
Граф Люсьен рассмеялся:
– Уверяю вас, его величество будет занят с утра до глубокой ночи. Торжественные церемонии, развлечения, пикник в королевском зверинце… Кроме того, королю предстоит обсудить с папой Иннокентием Крестовый поход против еретиков-лавочников. Его величество рассчитывает, что успеет встретиться с членами Государственного совета, а также отрепетировать конные номера для Карусели [4] .
4
Карусель – здесь: род конных состязаний, разновидность конного балета, пришедшая на смену рыцарским турнирам в XVII в.
– А его величество непременно должен присутствовать при вскрытии?
– Его величество желает присутствовать при вскрытии, – произнес граф Люсьен тоном, не допускающим возражений.
– Но если король так занят, неужели он заметит, если Ив…
– Что ж, тогда у вашего брата появится бесценный опыт пребывания в Бастилии, – сухо продолжил граф Люсьен.
– Мари-Жозеф, – одернул ее Ив, – я намерен скрупулезно исполнить все желания его величества.
– Граф Люсьен, – взмолилась Мари-Жозеф, – пожалуйста, объясните его величеству: мой брат изловил и исследует русалок лишь для того, чтобы слава его величества воссияла в веках!
– Вы ожидаете от меня слишком многого, мадемуазель де ла Круа, – с легким раздражением промолвил граф Люсьен. – Пожалуй, лучше всего было бы продолжить препарирование после Карусели, когда живая русалка научится вести себя тихо.
– Но к тому времени останутся только кости русалки да черви, которые выведутся из ее плоти!
– Сожалею, – откликнулся граф Люсьен.
– Пожалуйста, простите мою сестру, месье де Кретьен, – вмешался Ив, – она имеет самое смутное представление об этикете.