Дочь кардинала
Шрифт:
Я чувствую, как у меня из горла рвутся рыдания, но прижимаю обе ладошки ко рту. Я не доставлю ей радости слышать, что она снова довела меня до слез. Я подавлю всхлипы. Если бы я могла перестать дышать, я бы это непременно сделала, и тогда бы они написали моему отцу, что я лежу очень холодная и мертвая в нашей кровати, а ей было бы стыдно, что я задохнулась из-за ее жестокости. А мой отец, который сегодня был так далеко, тогда винил бы ее в утрате его маленькой девочки, которую он любил больше всех на свете. Ну, должен же он любить меня больше всех на свете? Во всяком
Я понимаю, что должно произойти что-то из ряда вон выходящее, потому что отец проводит смотр своих охранников, выстроив их во дворе нашего прекрасного дома в Лондоне. Туда же отправлен знаменосец и вся домашняя челядь, которой было велено выстроить в ряд лошадей. Наш дом может соперничать роскошью с королевскими дворцами, отец держит более трехсот вооруженных до зубов всадников, одетых в его цвета, и под нашим началом ходит столько слуг, сколько их у короля. Многие говорят, что наши слуги лучше вышколены и гораздо более послушны, чем те, что служат самому королю. Во всяком случае, наши точно лучше едят и живут в лучших условиях.
Я жду возле выхода в сад, отец должен будет здесь пройти, и, может быть, он расскажет мне о том, что там происходит. Изабелла сейчас занимается в классной комнате наверху, и я не собираюсь бежать за ней, чтобы она ничего не пропустила. Я слышу стук каблуков высоких сапог для верховой езды о каменную мостовую, узнаю шаги отца и склоняюсь в глубоком реверансе в ожидании его благословения, но, к великому своему разочарованию, замечаю, что он не один. С ним вместе идет мать, ее статс-дамы и Изабелла. Она показывает мне язык и ухмыляется.
– А вот и моя маленькая девочка. Ты ждешь, чтобы посмотреть, как я выеду? – Отец с благословением кладет руку мне на голову и наклоняется, заглядывая мне в лицо. Он высок и статен, как всегда. Когда я была совсем маленькой, то думала, что его грудь сделана из металла, потому что никогда не видела его без доспехов. Он улыбается мне, его темно-карие глаза блестят из-под полированного шлема, густая темная борода аккуратно подстрижена, и он кажется мне воплощенным божеством войны.
– Да, ваша милость, – отвечаю я. – Вы снова уезжаете?
– Мне сегодня предстоит очень важное дело, – торжественно объявляет он. – Знаешь, в чем оно состоит?
Я качаю головой в ответ.
– Кто наш самый худший враг?
Ну, это легко.
– Злая королева.
– Правильно, и жаль, что она не в моей власти. А кто наш второй по силе враг – ее муж?
– Спящий король, – отвечаю я.
– Так ты их называешь? – смеется он. – Злая королева и спящий король? Ну что же, юная леди, вы весьма сообразительны. – Я бросаю взгляд на Изабеллу, которая называет меня глупой, чтобы узнать, как ей понравилась такая похвала. – А кого, как ты думаешь, выдали нам предатели и кто теперь едет в Лондон, чтобы оказаться там, где я и говорил, ему место, за решеткой в Лондоне?
– Спящий король?
– Правильно, –
Я смотрю на него, такого большого, не смея заговорить.
– Что такое?
– Можно мне с вами?
– Да ты у нас бравый маленький сквайр! – смеется он. – Тебе надо было родиться мальчиком. Нет, тебе с нами нельзя ехать. Но когда я посажу его туда, ты сможешь прийти и посмотреть на него через дверь, и тогда ты поймешь, что тебе нечего больше бояться. Король сейчас у меня в руках, а без него королева, его жена, ничего не может сделать.
– Но тогда в Лондоне будет два короля, – заявляет Изабелла, делающая шаг вперед и своим умным видом изо всех сил пытающаяся привлечь к себе внимание.
– Нет, – качает головой отец. – Король здесь один, Эдуард. Король здесь тот, кого я возвожу на трон. Только у него есть истинное право, и к тому же он одержал победу.
– Как ты провезешь его по городу? – спрашивает мать. – Ведь на улицах соберется много зевак.
– Связанным, – коротко отвечает отец. – Посажу его верхом и свяжу его ноги пропущенной под животом лошади веревкой. Он совершил преступление против нового короля Англии и против меня, поэтому именно таким его и должны увидеть.
Мать тихо вздыхает в знак неодобрения, на что отец отвечает смехом.
– В северных горах он крепко спал и не сможет выглядеть по-королевски, – сказал он. – Он жил не в лучших условиях, не как король, а как простой изгой. Это положит конец его позору.
– И они увидят, что именно ты, величественный, как сам король, ведешь его в застенок, – добавляет мать.
Отец снова смеется, оглядывается на своих людей, выстроенных и вооруженных, как королевская гвардия, и кивает знаменосцу, чтобы тот развернул его стяг, на котором изображен медведь и зазубренный кол. Я смотрю на него снизу вверх, очарованная и захваченная ощущением его величия и мощи.
– Да, именно я посажу в тюрьму короля Англии, – признает он, потом касается моей щеки, улыбается матери и снова отправляется в сторону двора. Его конь, любимый жеребец отца, названный Вороном за гладкие черные бока, уже стоит возле мостика для посадки. Мой отец легко вспрыгивает в седло и оборачивается, чтобы взглянуть на своих людей и взмахом руки дать команду к отправлению. Ворон нервно перебирает ногами от нетерпения. Отец одной рукой туго натягивает поводья, а другой нежно похлопывает его по шее.
– Молодец, – говорит он. – Великое дело, которое мы выполним сегодня, завершит начатое при Таутоне. А тогда мы с тобой знатно потрудились.
– Марш! – кричит он своим сопровождающим и выводит их из двора под каменной аркой прямо на улицы Лондона. Они направляются в Ислингтон, на встречу с охраной, под надзором которой сейчас находится спящий король. Он позаботится о том, чтобы страшные сны больше не навлекали беду на эту страну.