Дочь Императора. Том 1
Шрифт:
— Хочешь маленькую экскурсию по Зальцестеру? — Спросил он, чуть наклонившись. Я кивнула, улыбнувшись. Этот город, заполненный как муравейник, был незнаком мне и магически притягателен.
Весь день, вечер, ночь мы провели вместе. Наутро я проснулась одна, когда солнце уже стояло высоко в небе. Одевшись, нашла иллюзор. Мама, беспокойная и взлохмаченная, спрашивала, где я. Петира она знала по школе. И о моих тайных чувствах к нему тоже. То, что я у него дома, вызвало у нее лишь легкую беспокойную улыбку. Она, действительно, кое-что знала об
У нее же я узнала, где находится архив Гильдии Историков. Хорошо, когда мама все знает: экономит уйму времени. От Турхема на дирижабле три дня пути. На цинн, конечно же, денег у меня нет. Портал не открыт. А на летуне или повозке слишком хлопотно.
Еще до обеда я села на дирижабль в Турхеме. И у меня было целых три дня, чтобы записать все, что узнала у Воронки и днями после.
В Эземстер мы прибыли вечером третьего дня. Найдя портал, я отправилась домой. Мама обняла меня на пороге.
— Нашла архив?
— Нет, завтра пойду искать. Покормишь?
— Пойдем.
Мы пошли на кухню.
— Тебя Петир ищет.
Я подняла взгляд.
— Что не так, Дайан? Ты все пять лет школы только о нем и говорила. Если я правильно понимаю, ты должна светиться от счастья.
Я опустила взгляд к поставленной передо мной тарелке. Мама села напротив.
— Я боюсь, что он заметил меня не потому что я… — Я заморгала, прогоняя слезы. — Потому что мне открылись двери к Императору и его окружению.
— Тебе кажется или так оно и есть?
— Не знаю.
— А для тебя есть разница?
— А для тебя не было бы? — Вскинулась я. Но лицо мамы осталось неизменно.
— Мне было бы все равно. И было все равно, Дайан. Твоя тетка долгие годы провела с мужчиной, у которого были искренне любимая жена и ребенок. Он не позволил ей, даже, родить ребенка. Долгие годы она понимала, что их отношения закончатся ничем, и продолжала их. Просто потому, что каждое проведенное с ним мгновение дело ее счастливой и позволяло жить дальше с мыслями о нем. Спроси ее, жалеет ли она о тех годах.
Я моргнула.
— Если он уже сегодня делает тебя счастливой, зачем задаваться вопросом — почему? Даже если на это есть причины, почему бы не дать ему то, что он хочет? Почему нет?
— Это неправильно.
— Дайан. — Мама засмеялась. — Ты не маленькая девочка. Что такое правильно? Совсем не обязательно получать взамен тоже, что отдаешь сама.
— Как ты можешь так говорить о чувствах?
— Я говорю о жизни, Дайан. Об основах мироздания, если хочешь. По каким бы причинам Петир не обратил на тебя внимания (наконец) — он сделал это уже. И не надо быть эгоисткой, требуя чего-то еще.
Я мотнула головой, выходя из-за стола. Не согласна я с тобой, мама. Уж, извини.
— Отец любил тебя? — Обернулась я от лестницы. Никогда раньше я не осмеливалась спросить это.
Мама молчала, глядя на меня внимательно и грустно.
— Но он получил то, что
Она отвернулась, не проронив ни звука. Я пошла к себе в комнату.
— Дайан, куда ты пропала? — Петир был взлохмачен и необыкновенно мил. Выкладывая вещи на кровать, я улыбнулась.
— Летела к архивам историков. Только вернулась.
— Придешь?
— А ты ждешь? — Я резко обернулась, всматриваясь в глаза любимой иллюзии.
— Я ждал тебя позавчера и вчера. Ты так исчезла…
А сегодня ждешь? Я молчала, смотря на него. Хотелось кинуться к порталу сейчас же, почувствовать его тепло. Но я лишь стояла и смотрела на его иллюзию.
— Я буду на центральной площади в течение часа. Потом буду дома… — Он исчез, подставка перестала светиться. Сев на кровати, я уткнулась в ладони, не сдерживая слезы. Что же это такое? Что же меня распирает так? Неужели можно настолько бояться потерять человека, что страшно даже находиться рядом с ним?
Я вышла на центральной площади Зальцестера чуть меньше, чем через час после разговора. Нужно было успокоиться. С красными опухшими глазами показываться на глаза Петиру совершенно не следовало. Он этого не выносил. Освещенная фонарями площадь была наполнена людьми. Я пыталась отыскать среди незнакомых лиц Петира. Через минуту блуждающего взгляда, наконец, увидела его. Взлохмаченный, словно по нему прошелся тайфун, парень смотрел на меня. Я поняла, что он смотрел все это время, ожидая, когда я найду его. Не подошел. Не крикнул. Просто смотрел. Я поежилась в вечерней прохладе, обнимая себя за плечи. Направилась к нему.
— Привет. — Улыбнулась.
Он провел пальцами по щеке, вглядываясь в меня, будто был не магом, а псиоником.
— Из-за чего ревела?
Я сглотнула. Ты все знаешь, да?
— Из-за страха тебя потерять… — Еще раз улыбнулась я. Надеюсь, это выглядело не слишком жалко.
— Я не ботинок, Дайан. — Петир взял меня за плечи, направляясь с площади. Обернувшись к нему, я поняла, что разговор об этом закончен. Понимай, как хочешь, девочка.
— Я могу тебя попросить об одной вещи? — Спросил он через минуту, не оборачиваясь.
— Можешь.
— Предупреждай, когда будешь исчезать на несколько дней.
— Петир, я даже перед мамой не отчитываюсь…
Он резко остановился, разворачивая меня к себе.
— Я не прошу отчитываться. Я прошу предупредить. Заранее. Если не затруднит.
— В чем дело, Петир? Ты всех своих девушек выстраиваешь?
От его взгляда стало жарко. В темноте переулка я отчетливо увидела, как заиграли желваки.
— Это просьба, Дайан. Но если тебе сложно, забудь о ней. — Ответил он тем же спокойным голосом и продолжил путь. Я сглотнула, чувствуя, как теплая сильная рука ложится обратно на плечо. Мне не трудно. Если тебе это нужно, мне совсем не трудно! Я зажмурилась на мгновение. Что же это… Я словно вернулась в Школу и не могла поддаться ему на практическом уроке по боевому использованию магии.