Дочь гнома

Луговая Лия

– Нет, молоко горчит – ответил Ирб.

– А у лис или зайцев оно сладкое?– не унималась я.

– У зайцев сладкое, – объяснил Ирбис. Я представила картину дойки зайцев и усмехнулась.

А Ирб объяснил, что нам нужно пройти две речки и пора будет искать место для ночлега. Я задала вопрос своему спутнику:

– Скажи, где мы находимся?

– В мире людей точно не скажу, где-то между Петербургом и Москвой. А в нашем мире, примерно сто километров, от города гномов, куда мы идем.

– Объясни, пожалуйста, неужели из мира людей в ваш параллельный сказочный мир

так легко попасть?

– Нет, конечно, Таня. На самом деле найти дверь и открыть её намного сложнее, (хотя двери к нам есть везде во всём мире), но мы ждали тебя. Наш мир тесно связан с миром людей, и эльфы ожидали твоего прихода. Твой отец оставлял у нас письмо, с просьбой ждать тебя в ночь на Ивана Купала в течение пяти лет начиная с этого года. Ты пришла, ты среди нас, и ты теперь одна из нас, и я, выполняя обещание, данное твоему отцу, провожу тебя до его родственников. Со мной тебе можно ничего не бояться. Я ведь как ты уже догадалась не просто эльф, но и Ирбис-оборотень, оборотень по доброй воле, так мне нравится больше, быть хозяином леса, никого не пугаться, всё слышать и видеть в темноте. Надеюсь, ты меня не боишься?

– Нет, Ирбис, только, пожалуйста, не превращайся у меня на глазах. Странно, наверное, будет видеть, как ты из мужчины-эльфа станешь большой красивой серой дымчатой кошкой.

– Хорошо, Таня, я буду обращаться только ночью или при крайней необходимости.

Мы проговорили ещё какое-то время. Путь продолжался, дорога будто сама ложилась под ноги и я почти не ощущала усталости. Повеяло свежестью, вдалеке послышался шелест и наконец, мы увидели ее. Наш разговор был прерван тем, что мы подошли к реке. Вода казалась серебряной и прозрачной, но это не уменьшало проблему. Ни моста, ни брода не было видно.

Глава 3

Главное – верить

Я ещё раз посмотрела на воды реки и спросила:

– Что будем делать?

– Переплывём, – предложил Ирбис.

– А я плавать не умею, – ответила я.

– Не проблема, – прошептал эльф, поправил свой мешок за плечами, подошел ко мне, взял за руки и шепотом спросил:

– Ты доверяешь мне?

Его глаза в этот момент так излучали свет и тепло, что ответить: нет – было просто невозможно. Я кивнула. Ирбис легко подхватил меня на руки и пошел по воде, как будто она была сухой и твердой. На том берегу я спросила очень тихо, практически одними губами: что это значит?

– Мы сильны верой, если ты бы усомнилась в моих силах, то нам пришлось бы плыть, а так река стала дорогой, вода – сухой, а мы в этот миг стали связаны одной судьбой. Наши судьбы переплелись, и мы будем чувствовать друг друга.

– Что это будет значить для меня? – произнесла я ещё тише, еле слышным шепотом.

– Пока ничего – ответил эльф.

Мы шли в этот день почти до самой темноты смешанным лесом, березняком и осинником. Лишь когда стало темнеть, нашим взорам предстала другая река, более широкая и шумная чем первая.

– Мы пойдем также? – шепотом поинтересовалась я.

– Да только здесь немного сложнее, поделись своей верой со мной, – попросил Ирбис.

– Как? – спросила я

– Как

знаешь, – был еле слышный ответ.

Он положил свои руки мне на талию и посмотрел мне в глаза. Я в ответ обняла его за шею и прикоснулась губами к его губам. Ирбис одним неуловимым движением прижал меня к себе так, что я не могла бы вздохнуть сама, только с ним вместе, его губы накрыли мои, и я перед закрытыми глазами увидела мост на реке, мост который есть, и которого нет. Он подхватил меня на руки и понес, таинственным шепотом попросил не открывать глаз, и смотреть на мост. На том берегу, Ирбис поблагодарил меня за помощь, за мост, существующий и не существующий одновременно.

Незаметно подкрался вечер. Сначала розовый, потом фиолетовый, серый, черный.

– Нам нужно останавливаться на ночлег,

—

произнес Ирбис.

Я увидела небольшую пещеру, рядом, за деревьями. От усталости и волнений, я, когда вошла в неё упала, свернулась клубочком, и почти сразу заснула. Через некоторое время Ирбис разбудил меня и вручил хлеб и молоко на ужин, а сам он доел сыр. После еды сон прошел, спать в пещере на полу уже не хотелось. Эльф развел костер и спросил:

– Ты любишь смотреть на огонь и слушать сказки?

– Да, – ответила я.

– Тогда смотри на пламя костра, оно янтарное и алое, его огоньки как живые жадно лижут сухие ветки, – рассказывая про огонь, Ирбис расстелил на полу пещеры одеяло, из мешка изобразил подобие подушки и предложил мне укладываться спать.

Я легла, укрылась вторым одеялом. Ирбис сидел рядом и негромко рассказывал мне, как жили раньше, много лет назад, эльфы и сильфы – крохотные феи, живущие в цветах и хоббиты, и тролли, и дриады и фавны, а сейчас всё иначе. Городов гномов осталось по всей Руси всего-то пять. А фавнов и хоббитов уж и нет почти совсем, всего-то деревеньки три хоббитов, да одна фавнов на юге, всё от неверия и зла, что на земле сейчас.

– Спи, спи, – шептал он, я сонно смеживала веки и видела огромного кота, что сидел возле меня.

– Спи, уж Солнца лик коснулся земли, спи до рассвета крепко спи.

Этой ночью мне снились сказочные сны: хороводы нимф и фавнов, журчанье ручья и шепот огня. Я видела маленьких человечков, как из сказки про дюймовочку. Они летали вокруг костра. Сон это был или нет, я не знаю, но меня охранял огромный, дымчатый кот и я без боязни смотрела на сказочных существ, жизнерадостно играющих рядом.

Утром я проснулась на рассвете, умылась из ручья, что весело бежал на поляне у пещеры, и стала ждать своего спутника. Эльф отправился на утреннюю прогулку. Ирбис появился на поляне тихо и неожиданно, примерно через полчаса моего одиночества. Я спросила у него:

– Я попала в сказку? Здесь всё так необычно для меня, я никак не могу, освоится, и привыкнуть.

– В сказку. Только у нас сказка это явь. Я сам кто? Эльф – оборотень. Тоже сказочный персонаж. Меня в вашем мире не бывает. Но я есть, и зайти в ваш мир могу, когда захочу. А люди в наш сказочный мир, к счастью, сами найти дверь не смогут. Хотя ты не совсем человек, поэтому здесь, иначе дверь не открылась бы.