Дочь Гингемы
Шрифт:
Корина с большим трудом уняла охватившую ее дрожь.
– Выходит, вы специально притворяетесь лентяем и распустехой?
– А как же! – воскликнул Людушка. – Мой папашка не раз мне втолковывал: «Умным прослыть приятно, а дураком – полезно». Куда мне с моей солидной комплекцией бегать по лесам в поисках Жевунов? Нет уж, пускай они сами ко мне приходят да еще стол перед едой убирают, ха-ха-ха!
Корина нахмурилась.
– Смотрите не подавитесь, – с угрозой предупредила она.
Людушка озадаченно взглянул на гостью.
– Что верно, то верно, – согласился он. – Уж больно
– Моя мамочка всегда говорила: «Не купайся, девочка, в кипятке – это вредно для здоровья», – с усмешкой ответила Корина. – Посудите сами, разве я могу ее ослушаться?
– Уж не знаю, чем тебе помочь, дорогуша, – огорченно развел пухлыми руками Людушка. – Кстати, а как звали твою мамочку?
Гингема, – небрежно ответила девушка.
Людоед вытаращил глаза от изумления.
– Как-как?!
– Колдунья Гингема, – пояснила Корина и тихо добавила что-то про себя.
Тотчас держащие ее железные обручи разомкнулись и со звоном упали на пол. Людоед с воплем попытался вскочить на ноги, но не смог даже пошевелиться. Какая-то могучая сила удерживала его на месте.
Корина пододвинула к себе глиняное блюдо и с задумчивым видом посмотрела на два длинных ножа.
– Так мы будем сегодня ужинать или нет? – спокойно осведомилась она.
– Э-э… да… то есть нет… – забормотал насмерть перепуганный Людушка. – Знаешь, Коринушка, что-то у меня аппетит пропал. И вообще, есть перед сном вредно. Особенно нас, людоедов.
– Это еще почему?
– Мы же с тобой, можно сказать, в прежние времена дружили семьями! – с пылом воскликнул Людушка. – Папашка мне не раз с восхищением рассказывал про твою мамулю-колдунью. Ох, до чего же он Гингему уважал! И она папашку не трогала, людоедским промыслом заниматься не мешала. Неужто и мы с тобой договориться не сможем? Жевуны тебя еще больше бояться станут, если я буду сидеть здесь, в лесу. Папашка часто говаривал: «Каждому правителю полезно иметь в своей стране нашего брата людоеда!»
Корина задумалась, поигрывая остро отточенными ножа:, ми. Она пока не собиралась становиться королевой Голубой страны. В Когиде даже и дворца-то не было! Но слова Людушки показались ей вполне разумными. Такой хитрый и страшный союзник мог пригодиться в будущем.
– Ладно, я подумаю, – сказала она. – А теперь давайте поужинаем на самом деле, а то у меня слюнки текут!
Сковывающие тело хозяина невидимые путы внезапно исчезли. Людушка облегченно вздохнул.
– Я мигом обернусь! – воскликнул он, с неожиданной легкостью выскакивая из-за стола. – Ты не думай, у меня подвалы ломятся от вегетарианской пищи! Есть и мед, и варенья, и соленья – все, что душе угодно. Мой папашка любил устраивать себе каждую неделю разгрузочные дни и меня к этому приучил. Я мигом!
Людушка торопливо побежал вновь в подвал. Корина усмехнулась, провожая его взглядом.
«Все-таки хорошо быть волшебницей, – подумала она. – Даже коварный
Вскоре хозяин замка вернулся, неся в руках огромный поднос, но не пустой, а наполненный блюдами с фруктами, печеньем, пирожками и даже вафлями.
– Кушай, Коринушка! – радостно воскликнул он, поставив все эти яства перед девушкой. – Эти вкусные вещи для меня испекли Жевуньи из деревни Омуток. За это я моих соседей никогда не кушаю и даже иногда защищаю от лихих разбойников. А все почему? Потому что в душе я добряк добряком. Скоро мне уже пять десятков годков стукнет, а я все еще словно ребенок-людоеденок. Папашка мой – это другое дело, он был самым настоящим людоедом. Может быть, и я таким стал бы, да Дровосек помешал. Слыхала небось, что моего папашку этот железный болван зарубил? А мамашка моя годом раньше в болоте утопла. Вот я и остался круглым сиротой. Пришлось до всего своим умом доходить… Да ты кушай, кушай, не опасайся, здесь все свежее и вкусное!
Юная волшебница попробовала пирожок с капустой. Он был хорош, а медовое печенье еще вкуснее. А какими сладкими были груши и виноград! Забыв об осторожности, Корина увлеклась и отведала фрукты и сладости из каждого блюда. Людушка с умилением смотрел на нее и развлекал гостью рассказами о своем трудном детстве.
Наконец Корина насытилась и с довольным видом откинулась на спинку стула.
– Уф, как было вкусно! – сказала она. – Спаси…
Неожиданно девушка почувствовала, что не может вымолвить ни слова. Язык и губы словно онемели и никак не желали слушаться.
– Что же ты не поблагодаришь меня как следует? – захихикал Людушка, с довольным видом потирая руки. – Это очень даже невежливо с твоей стороны, Коринушка! Впрочем, я не в обиде. Ведь теперь ты не сможешь произнести и своих колдовских заклинаний, верно?
Корина растерянно смотрела на него, хлопая ресницами.
– Напрасно ты съела печенье, ха-ха! – продолжал веселиться людоед. – Папашка не раз мне втолковывал: «Сынок, всегда будь готов угостить дорогого гостя ядом, снотворным или еще чем-нибудь вкусненьким». Вот я и держу в запасе печенье с соками разных травок-муравок. Одна из них так и зовется: «Помолчи, дружок». Оч-чень полезная травка! Годится против болтунов, а также колдуний. Хотя какая ты колдунья? Плохо учила тебя мамочка Гингема. Разве ты не знаешь мудрое правило: «Людям доверять нельзя, а людоедам – тем более»?
Девушка покачала головой.
– Жаль, очень жаль. Ну, ты поужинала, теперь и мне пора подкрепиться… Ой!
В зал вошел Нарк и уселся на пороге, высунув язык и насмешливо глядя на Людушку.
– Однако и глуп же ты, бр-ратец, – прорычал Нарк, – не то бы знал другую поговорку: «На каждого людоеда найдется свой железнозуб».
– Я… я пошутил! – задрожал Людушка. – Пошутить, что ли, нельзя?
Нарк в ответ так грозно зарычал, что онемение, охватившее Корину, словно рукой сняло. Что же касается людоеда, то он с испуганным воплем выпрыгнул из окна, вышибив раму.