Дочь есть дочь
Шрифт:
Так продолжаться не может. Надо растолковать это сначала Сэре, а затем и Энн. Эта девица погубит мать своими выходками и упрямством. Бедная милая Энн! Но и о ней Ричард думал не только с любовью. К ней примешивалось едва ощутимое раздражение. Ведь с помощью обычных женских хитростей – то у нее голова болит, то слабость одолевает – она все время уклоняется от того чтобы сказать последнее слово. Но сейчас такой номер не пройдет!
Ох уж эти две женщины… Пора, пора положить конец этой типично женской бестолковщине!
Он
– Добрый вечер, Ричард.
– Здравствуйте, Сэра.
– Простите, Ричард, за вчерашнее, – с усилием произнесла Сэра. Боюсь, я была груба.
– Пустяки. – Ричард сделал великодушный жест рукой. – Забудем.
– Не хотите ли выпить?
– Нет, благодарю вас.
– Мама скорее всего задержится. Она пошла на…
– И хорошо, – не дал ей договорить Ричард. – Я пришел к вам.
– Ко мне?
С потемневшими сузившимися глазами Сэра шагнула вперед и уселась, с подозрением глядя на Ричарда.
– Я хочу с вами поговорить. Мне совершенно ясно, что дальше так продолжаться не может. Все эти бесконечные подкалывания и выпады в мою сторону. Главное, они очень плохо отражаются на здоровье вашей матери. А вы же любите маму, в этом я не сомневаюсь.
– Само собой, – бесстрастно согласилась Сэра.
– Так вот, между нами говоря, надо дать ей отдых.
Через неделю мы с ней поженимся. Что же ожидает нас здесь по возвращении из медового месяца? Как, по-вашему, мы будем жить втроем в этой квартире?
– Как в аду, полагаю.
– Вот видите! Вы и сами это понимаете! С самого начала скажу, что я отнюдь не возлагаю всю вину на вас.
– Это очень благородно с вашей стороны, – сказала Сэра самым серьезным и вежливым тоном, и Ричард, еще недостаточно изучивший Сэру, не почувствовав в нем угрозы.
– К сожалению, мы с вами не поладили. Если говорить начистоту, вы меня недолюбливаете.
– Раз уж вам так хочется это услышать, то, извольте, да, недолюбливаю.
– Ничего особенного в этом нет. Я тоже не питаю к вам особой нежности.
– Вы ненавидите меня лютой ненавистью.
– Ну, ну, я не стал бы так уж преувеличивать.
– А я стану.
– Хорошо, будь по-вашему. Мы не любим друг друга. Любите вы меня или нет, не так уж мне и важно. Женюсь-то я не на вас, а на вашей матери. С вами я пытался завязать дружбу, но вы меня оттолкнули. Значит, необходимо найти какой-то выход из этой ситуации. Ради этого я согласен на все.
– Это на что же, «на все»? – подозрительно спросила Сэра.
– Поскольку жить дома вам противно, я готов помочь вам устроиться где-нибудь еще – где вам будет лучше.
Поскольку Энн моя жена, я полностью беру все заботы о ней на себя. Так что денег для вас останется сколько угодно. Можно снять небольшую уютную квартирку, где вы сможете поселиться
Глаза Сэры сузились до щелочек.
– Какой вы необычайно щедрый человек, Ричард!
Он не уловил в ее голосе сарказма. Еще бы – ведь в душе он аплодировал себе. В конечном итоге все разрешилось необычайно просто: девушка прекрасно поняла свою выгоду, так что можно поздравить себя с благополучным исходом.
И Ричард, исполненный доброжелательства, улыбнулся Сэре.
– Не люблю, когда окружающие меня люди несчастливы. А я, в отличие от вашей мамы, понимаю, что молодым людям всегда хочется идти своим путем и быть независимыми. Там вам будет значительно лучше, чем здесь, где мы с вами – как кошка с собакой.
– Вот, значит, что вы предлагаете?
– Да, и предложение, по-моему, превосходное и всех устраивает.
Сэра расхохоталась. Ричард тревожно повернул к ней лицо.
– Вам от меня так легко не отделаться, – проговорила она.
– Но…
– Никуда я не уйду, говорю вам, никуда…
Ни он, ни она не слышали, как Энн повернула ключ в замке. Распахнув настежь дверь, она увидела их – стоящих и пожирающих друг друга ненавидящими глазами. Сэра, вся трясясь, истерически твердила:
– Никуда я не уйду… Никуда я не уйду… Никуда я не уйду…
– Сэра!
Оба резко обернулись, и Сэра бросилась к матери.
– Мамочка, дорогая, ты же не позволишь ему выгнать меня из дому? Чтобы я жила в уютной квартирке со своей подругой? Да я терпеть не могу подруг. И не нужна мне никакая самостоятельность… Я хочу остаться с тобой. Не выгоняй меня, мамочка. Не выгоняй!
– Что ты, что ты, я и не думаю тебя выгонять, – поспешила успокоить ее Энн. И резко обратилась к Ричарду:
– Что ты тут ей наговорил?
– Сделал ей очень хорошее и здравое предложение.
– Он ненавидит меня и устроит так, что и ты меня возненавидишь, – не унималась Сэра, захлебываясь слезами и всхлипывая, – она с детства была склонна к истерии.
– Ну, ну, Сэра, успокойся, не говори глупостей.
Сделав Ричарду знак, она добавила:
– Мы поговорим позднее.
– Нет! – Ричард выставил вперед подбородок. – Только сейчас и только здесь! Нам надо прийти к определенному решению.
– О, прошу тебя, – проговорила Энн, прикладывая руку к виску, и села на тахту.
– И не вздумай говорить, что у тебя Солит голова, Энн! Вопрос стоит ребром: кто тебе важнее, я или Сэра.
– Такого вопроса нет и быть не может.
– Может. И ответить на него надо немедленно. – Я больше не в силах ждать.
Каждый звук громкого голоса Ричарда отдавался мучительной болью в натянутых до предела нервах Энн. Заседание комитета оказалось утомительным, она пришла усталая и сейчас с особой остротой почувствовала, что дальше так жить невозможно.