Дочь адмирала
Шрифт:
Я подбежала к мамуле.
— Дай мне посмотреть его фотографию.
— У меня ничего нет, все пропало, — сказала она. — После ареста все конфисковали.
— Но что-то должно же было остаться у тебя от отца. Что-нибудь?
— Нет, ничего. Хотя подожди, — сказала она, приложив руку ко рту, — одна вещица осталась.
Подойдя к письменному столу, она стала рыться в ящике.
— Вот, — сказала она, — он принадлежал ему.
И протянула мне электрический фонарик с красно-черным верхом.
— Видишь, написано «Сделано в США»? Это его фонарик.
Я взяла фонарик и прижала к груди, словно в нем сохранилось что-то от папы. Фонарик, конечно, не работал. Батарейки давным-давно сели, а новых, годившихся для американского фонарика, в России было не найти. Но это был его фонарик, вот что главное. Что-то, принадлежащее моему отцу, перешло ко мне.
Фонарик стал моим талисманом. Я могла смотреть на него часами, мысленно представляя себе его в руке отца. Воображение уносило меня еще дальше, и вот уже отец, красивый и высокий, стоял передо мной, крепко сжимая в руке фонарик.
— Когда-нибудь я встречусь с ним, — сказала я мамуле.
Она фыркнула.
— Не глупи, Вика. Мы даже не знаем, где он, да и жив ли вообще.
— Я разыщу его, вот посмотришь.
Мамуля положила руки мне на плечи.
— Послушай, Вика. Все это очень серьезно. Я понимаю, что тебе хотелось бы увидеть отца. Это естественно, но это невозможно. То, что ты говоришь, очень опасно. Это может принести тебе массу неприятностей.
— А мне плевать!
— Вика, он старше меня. Не исключено, что он уже умер. Все эти годы я ничего не слышала о нем; я знаю только его имя. А этого так мало.
Я спросила, что она имеет в виду.
— Помнишь тот вечер, когда мы обедали у Зинаиды? Там еще была американка, ее звали Ирина Керк?
У меня остались от того обеда весьма смутные воспоминания.
— Я попросила ее разыскать твоего папу. Она обещала. Сказала, если найдет, пришлет весточку. Я не получила от нее ни слова.
Я расстроилась. Если уж американка не смогла найти отца, как я могу надеяться разыскать его из России? И все же я попытаюсь. Тем или иным путем, но попытаюсь. Он жив. Я достаточно настрадалась за свою короткую жизнь. Господь не дал бы мне узнать о его существовании, если бы он уже умер.
ИРИНА КЕРК
Летом 1962 года финансовое положение Ирины Керк, которая теперь жила в Блумингтоне, штат Индиана, и преподавала в университете, оказалось весьма плачевно. В Испании, на Мальорке, куда она приехала вместе с детьми, чтобы приняться за свой первый роман, жить было трудно. Она написала декану своего факультета, прося совета. В ответной телеграмме он предложил ей следующее: если удастся пристроить детей в какой-нибудь детский летний лагерь, а затем успеть в Копенгаген к рейсу самолета, на котором группа студентов их университета вылетает в Москву, то она может присоединиться к этой группе в качестве руководителя тура, что даст возможность ей вместе с детьми получить право на бесплатный перелет домой.
Москва была последним пунктом шестинедельного турне,
Ирина поднялась на пятый этаж гостиницы «Украина», как раз когда происходила смена бригад. Она сразу узнала двух дежурных по этажу, но Зинаиды среди них не было. Обе женщины тоже узнали Ирину и, казалось, обрадовались встрече, что облегчало ее задачу.
Переглянувшись, женщины уставились на Ирину. Они смотрели на нее тем особым, присущим только русским взглядом, значение которого Ирина поняла незамедлительно. Он означал: кое-что мы тебе скажем, но ты уж сама догадайся, что кроется за этими словами. Одна из них отвела ее в сторонку и шепнула:
— Зины здесь больше нет.
— Я и сама вижу, — сказала Ирина. — А где она? Мне бы хотелось повидать ее.
— Мы не знаем. Ее уволили на следующий день после вашего отъезда.
Внутри у нее похолодело. Хотя она могла поклясться, что никто не видел, как она входила и выходила из квартиры Зинаиды в тот вечер, значит, все-таки кто-то ее увидел. Должно быть, кто-то из КГБ. Арестовали Зину или просто уволили? Скорее всего, ей этого никогда не узнать.
Поблагодарив женщин, Ирина ушла из гостиницы. Она решила не разыскивать Зою. Если уж в КГБ прознали про обед у Зинаиды, поиски Зои ей очень навредят. Да и к чему эти поиски, если у Ирины нет совершенно никаких новостей о Джеке Тэйте? Ирина вернулась вместе со студентами домой.
Летом 1963 года она отправилась в Перу навестить подругу, которую не видела с детских лет в Китае. Накануне отъезда из Перу она сделала несколько прощальных звонков друзьям и знакомым. Одна из ее знакомых упомянула в разговоре вечеринку, на которой побывала накануне.
— Интересно было? — из вежливости спросила Ирина.
— Нет, чудовищно скучно.
Ирина рассмеялась.
— Но хоть кто-нибудь интересный там был?
— Пожалуй, да, был, но лишь тем, что работал в 1945 году в американском посольстве в России.
У Ирины бешено заколотилось сердце.
— Как его зовут? — воскликнула она, не узнав своего голоса.
— Ирина, что с тобой? — изумленно спросила приятельница. — Я не помню, как его зовут.
— Тогда скажи, как зовут хозяйку дома? И дай мне ее телефон!
Тут же набрав номер телефона, она описала хозяйке дома ее вчерашнего гостя.
— Да, да, — подтвердила та и назвала имя; совершенно Ирине незнакомое. На какое-то мгновение ее охватило отчаяние. Она так надеялась, что это был Джек Тэйт.
Она взяла номер телефона незнакомого человека и позвонила ему.
— Да, — ответил он. — Я помню Джека Тэйта.
— Пожалуйста, скажите, где он сейчас? Я повсюду разыскиваю его.
— Сожалею, но я уже много лет не виделся с ним. Ничем не могу вам помочь.