Добыча
Шрифт:
– Пойдем, Джек, – кто-то потянул меня за рукав. Это была Мэй. – Пойдем. Тут полно метана. Надо уходить.
Я помедлил, все еще глядя на Джулию. Потом повернулся, и мы побежали.
День седьмой: 9.11
Пилот толчком открыл двери, и мы запрыгнули в вертолет.
– Летим! – скомандовала Мэй.
– Я должен настоять на том, чтобы вы пристегнули ремни безопасности… – начал пилот.
– Поднимайся в воздух! – рявкнул я.
Густой черный дым уже валил из двери, через которую мы только что выбежали. Клубы его
Пилот, увидев это, сказал:
– Держитесь!
Мы взлетели и, взяв сначала направление на север, описали, чтобы не приближаться к зданиям, широкую дугу. Дым валил уже изо всех вентиляционных отверстий. Черная мгла заволакивала округу.
Через несколько минут здание скрылось за горизонтом. Мэй сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла.
– Так где ты была? – спросил я. – Никто не мог тебя отыскать.
– На складе, – ответила она. – Искала «Термит».
– Нашла?
Звука не было. Только вспышка желтого света, на миг растекшегося по горизонту пустыни. Можно было и не поверить, что это произошло, но вертолет качнуло взрывной волной.
– Матерь божья, это еще что? – спросил пилот.
– Авария на производстве, – ответил я.
Он потянулся к рации:
– Я должен об этом доложить.
День седьмой: 23.57
Уже поздно. В доме стоит тишина. Я еще не знаю, чем все обернется. Ребятишек отчаянно мутит – после того как я дал им раствор с вирусом, их рвало. О Джулии я Эрику с Николь пока ничего не рассказывал. Да они и не спрашивали. Им было так плохо, что вопросов они не задавали.
Больше всего меня тревожит Аманда, потому что вирус пришлось дать и ей. А ее пока так и не вырвало. Не знаю, хорошо это или плохо. У младенцев совсем другие реакции.
Эллен все еще рвет, но, думаю, с ней все неплохо, по крайней мере сейчас. Устал я смертельно. Похоже, я время от времени задремываю. Сейчас вот сижу здесь, поджидая Мэй. Ей показалось, будто она заметила зеленоватое свечение на дальнем конце нашего заднего двора, там, где стоят разбрызгиватели. Я было сказал ей, чтобы она не ходила туда одна, но, поскольку я слишком устал, чтобы куда-то тащиться, все-таки отпустил ее. Если это дело ждет до утра, завтра здесь появятся военные с огнеметами и сожгут к чертовой матери все, что она там обнаружит.
Я снял с компьютера Джулии жесткий диск – собственной безопасности ради. Сделал копию, а оригинал спрятал в городе, в банковском сейфе. Да, собственно, военные меня не так уж и волнуют. Меня волнует Ларри Хандлер и прочая публика из «Ксимос». Компания уже на этой неделе объявит о банкротстве, однако их еще ожидают уголовные обвинения. В особенности Ларри.
Если он сядет в тюрьму, я не заплачу.
Нам с Мэй удалось восстановить по порядку большую часть событий последних нескольких дней. Сыпь Аманды была вызвана гамма-сборщиками – микромашинами, собиравшими из отдельных компонент конечные молекулы. Должно быть, они остались на одежде Джулии, когда она вернулась домой из лаборатории.
Джулия подозревала, что
Как бы там ни было, той ночью она выпустила сборщиков на свободу в спальне Аманды, и сборщики усеяли кожу малышки. Магнитное поле магнитно-резонансного спектрографа мгновенно ее исцелило – первый же импульс согнал с нее всех сборщиков.
Джулия знала, что творится с Амандой, но никому не сказала. Вместо этого она вызвала из «Ксимос» команду чистильщиков, появившуюся среди ночи, когда я был в больнице. Только Эрик их и видел. И теперь я знаю, что именно он увидел: та же самая команда приезжала сюда несколько часов назад, чтобы очистить дом.
Старший команды был облачен в антимагнитный серебристый костюм и действительно походил на привидение. Сначала он проверил все во дворе. Потом явились четверо других, в комбинезонах, они пропылесосили и вычистили весь дом.
Я тогда сказал Эрику, что ему все приснилось, ну так ничего подобного. Та, первая команда оставила под кроватью Аманды датчик – чтобы засечь сборщиков, если каких-то из них все-таки проглядели. Этот кубик не был стабилизатором напряжения – просто его замаскировали под стабилизатор.
МРЗ-плеер Эрика сожрали гамма-сборщики, точно так же, как и машины в пустыне. Точно так же, как и магнитно-резонансный спектрограф.
А в тот вечер в машине с Джулией был рой. Приехал с ней из пустыни. Не знаю, нарочно она его с собой прихватила или нет. По моим воспоминаниям, рой немного смахивал на Рикки, но, видимо, рои тогда еще не научились принимать нужное им обличье. Еще не сэволюционировали до такой степени. Эллен считает, что я принял рой за мужчину просто потому, что ревновал.
После аварии Джулия опять вызвала команду чистильщиков. Потому они и торчали поздней ночью на дороге – ждали, когда можно будет пойти и очистить место аварии. Причина самой аварии мне не известна – была ли она как-то связана с роем или просто произошел несчастный случай. А теперь спросить уже не у кого.
Фабрика в пустыне оказалась разрушенной полностью. В главной лаборатории собралось столько метана, что при взрыве образовалось что-то вроде шаровой молнии. Любые органические вещества должны были обратиться в прах. Но мне все еще неспокойно. Ничьих тел в развалинах обнаружить не удалось, даже скелетов.
И еще одна тайна так и оставалась неразгаданной: почему рои все время стремились вернуться в лабораторию? Она тревожила меня, поскольку это никак не сходилось с основными положениями «ОХОТЫ».
Напрашивалось только одно возможное объяснение. Рои запрограммировали на возвращение. Но для чего было программировать подобную цель?
Ответ на этот вопрос я узнал всего несколько часов назад.
Код, который показал мне Рикки, вовсе не был тем, который в действительности использовали для программирования частиц. Настоящий код он показать мне не мог, потому что я мгновенно понял бы, что в нем переделано.