Добыча
Шрифт:
Мириэм пошарила на контрольной панели и ткнула одну из кнопок. Потом заговорила, вернее, оглушительно проревела:
— Хватайся за стойку! Мы спасем тебя!
Ногучи вздрогнула: Ревна включила громкоговоритель.
Мачико еще немного снизилась. Это было трудно, но все же легче, чем она рассчитывала. С другой стороны, на контрольной панели, уже загорелся ряд красных огоньков. Девушка была слишком сосредоточена на маневрах с вертушкой, чтобы раздумывать над их значением...
— Хватайся! — снова приказала чудовищу доктор.
— Я не могу удерживать
Вертушка слегка нырнула, но тут же выпрямилась. Он все-таки уцепился за стойку, и Ногучи не сдержала изумленного возгласа. План сработал! Сломанный Бивень прыгнул на вертушку.
Но на кой хрен он им здесь нужен?
В эту минуту произошло несколько событий. На них бросилась темная тень. Едва Ногучи разглядела в ней одного из жуков, как тот очутился на одном из компрессоров, с той же стороны, где находился Сломанный Бивень. Жук пронзительно заверещал, царапая когтями крышу и стараясь удержаться.
Вертушка опасно накренилась, и Мачико инстинктивно дернула штурвал на себя...
Но тут вдруг с громким скрежетом рвущегося металла повалилась передающая вышка, и все пошло хуже некуда, потому что...
...вслед за вышкой упал и вертолет.
Глава 24
Оба пилота крепко спали, когда началось паническое бегство ринта.
Скотт не думал, что сумеет заснуть, но он был измучен, подавлен и, вероятно, подхватил от Тома его заболевание. Снаружи все еще продолжалось сражение, но загон, в котором они укрылись, казался безопасным. Звуки боя стали для них чем-то вроде фона и вскоре постепенно начали удаляться.
Скотту снилось, что он и Том объясняли случившееся недоверчивой комиссии от компании дома на Земле. Они сидели за огромным деревянным столом в тускло освещенном конференц-зале. Вначале говорил Том, и комиссия казалась заинтересованной. Хотя Том говорил не то и не так, как надо, а Скотт лишь открывал рот, но не мог выдавить ни слова.
Вскоре люди начали стучать по столу ладонями, а некий высоченный мужчина в черной рубашке то и дело кричал: «Лжец! Лжец!» И звуки хлестких шлепков по дереву становились все громче, настойчивее и оглушительнее.
Скотт проснулся в тот миг, когда развалился стол.
Том, чертыхнувшись, вскочил на ноги и, шатаясь, побрел к двери. Даже в темном загоне Скотт заметил, что Том выглядел неважно: он казался бледным и явно нервничал.
Скотт поднял ноющее тело с пола и присоединился к приятелю. К этому времени шум снаружи заглушил все остальное. Он посмотрел через дверную щель и почувствовал, как у него отвалилась челюсть.
Ринт не бежал мимо загона, по крайней мере со стороны фасада. Но они видели взбитую животными пыль справа, метрах в шести-семи от загона. Вся постройка тряслась от топота плотного потока животных, направлявшихся на север. Том что-то пробормотал, но Скотт не расслышал. Тогда приятель покачал головой и протянул руку, указывая.
Вначале Скотт не понял, куда ему смотреть.
Скотт взглянул на верхушку антенны, и его сердце дрогнуло. Там неуверенно завис вертолет. Кажется, он пытался провести спасательную операцию; на вышке темнела фигура, преследуемая...
Скотт присмотрелся повнимательнее. То были пришельцы с «Лектора».
Они увидели, как фигура на вышке — похожая с виду на великана — потянулась к шасси вертушки. Скотт широко ухмыльнулся, когда этот тип головокружительным прыжком достиг безопасности, и посмотрел на Тома. Тот беззвучно рассмеялся и хлопнул Скотта по спине.
Неожиданно восторг на лице Тома сменился ужасом.
Скотт снова посмотрел на вертушку и успел заметить, как та, кружась, пошла вниз, прямо на них. Кажется, случилось нечто страшное: одна из тварей прыгнула на крышу вертушки, и пилот запаниковал. Они увидели, как аппарат потерял контроль и с треском врезался в землю в нескольких дюжинах метров слева от загона.
Взрыв был достаточно силен, чтобы перекрыть шум бегущего стада; впрочем, топот ринта уже стихал, поскольку большинство животных уже исчезло.
Не сговариваясь, пилоты открыли дверь и побежали к месту катастрофы, где в воздухе висела вонь горящего топлива и спекшейся пыли.
Горячая ночь стала еще более невыносимой.
Ногучи открыла глаза, когда гром в ее ушах сменился шипением и жаром большого костра. Над головой девушки ярко сияла звездами ночь Руши. Наверное, она перегрелась на солнце и что-то случилось, потому что она не могла двигаться...
— Мириэм? — окликнула она еле слышно.
В ответ над нею появилось знакомое бородатое лицо. «Коновер».
— Я так и думал, что это были вы! — Пилоту пришлось кричать, чтобы Мачико могла услышать его. — Вам повезло, что остались в живых, леди!
Ногучи вспомнила все сразу, когда Коновер расстегнул на ней пояс и на руках вынес ее из горящих обломков.
Сломанный Бивень, несущийся ринт, направляющиеся в пустыню люди и Мириэм...
— Кто, черт побери, научил вас летать? — позади Коновера стоял другой парень, Стрэндберг. Он казался больным.
— Пока еще никто, — ответила Ногучи. Она казалась себе слабой и ненавидела себя за эту слабость. Кругом виднелись тлеющие обломки вертушки, поодаль горел основной корпус машины. Языки пламени плясали и потрескивали.
Мачико тяжело навалилась на пилота, и они, спотыкаясь, побрели прочь от разбитой кабины.
— А где Мириэм? — спросила она. Ведь Ревна была рядом, когда она очнулась. Ей очень тяжело было оглянуться, голова то и дело клонилась вниз на обессилевшей шее.
Стрэндберг шагнул вперед и подхватил ее под свободную руку.
— Послушайте, нам необходимо убраться отсюда! Эти жуки скоро вернутся!
Вблизи она снова убедилась, что этот парень болен. Он выглядел так, как она себя чувствовала: дрожащим, бледным и вообще еле живым.