Добыча стрелка Шарпа
Шрифт:
– Его нет! – сообщил Баркер.– Ушел.
– Он не мог уйти,– ответил Лависсер.
– Ушел! – стоял на своем Баркер.
Шарп представил, как гвардеец смотрит на стеклянную дверь, решая, что только она и может объяснить необъяснимое исчезновение пленника.
– Посмотри снаружи. И будь осторожен.
Заговорила француженка. Потом снова Лависсер – уже на датском. Пауза. И затем крик, переходящий в мучительный стон от боли – наверняка Сковгаарда. Астрид охнула. Шарп резко обернулся и жестом призвал ее к молчанию.
Сковгаард снова вскрикнул. Так
– Оставайтесь здесь,– прошептал Шарп и толкнул дверь.
Баркер уже вышел в сад, так что у него оставалось три выстрела на четыре цели. Как там назвал его Бэрд? Тагом? Головорезом? Он и был головорезом. И, черт возьми, хорошим головорезом. Пройдя по коридору, стрелок увидел, что дверь кабинета приоткрыта. Петли скрипели, поэтому он не решился открыть ее пошире. Щель позволяла видеть лишь привязанного к стулу торговца. На столе стоял фонарь, и в его свете Шарп заметил, что ночная рубашка датчанина перепачкана кровью. Какой-то человек шагнул к несчастному и заставил его открыть рот. В руке у него были клещи. Похоже, ночные гости пытались развязать Сковгаарду язык.
На помощь первому пришел второй. Датчанин стиснул челюсти, и второй воспользовался ножом. Снова заговорила женщина. Сковгаард покачал головой, и первый сунул ему в рот клещи. Датчанин застонал, но второй ударил его по голове. Торговец застонал, и первый ухватил клещами его зуб.
Шарп выстрелил в человека с клещами.
Чудо-пистолет бил точно. Шарп ожидал сильной отдачи, а потому взял чуть ниже, но великолепно сбалансированное оружие едва дрогнуло, выбросив клуб серого дыма. Пуля угодила в шею, и на письменный стол брызнула струя крови. Шарп отбросил первый пистолет, выхватил из-за пояса второй и распахнул дверь. Тот, что держал Сковгаарда, среагировал с невероятной быстротой и уже поднял пистолет, вынудив Шарпа, приготовившегося стрелять в Лависсера, сменить цель. Дым в комнате сгустился, скрывая остальных, но лейтенант уже держал третий пистолет и целился в гвардейца, который, схватив за локоть француженку, увлекал ее к открытому окну. Шарп выстрелил. Отдача была такая, как будто его лягнул по руке мул, а шуму, словно от небольшой пушки. За дымом с треском обрушилось стекло.
Кто-то вскрикнул от боли, и в следующее мгновение Лависсер и женщина растворились в ночи. В клубах плавающего по комнате дыма стрелок подбежал к Сковгаарду. Датчанин, по подбородку которого стекала кровь, смотрел на своего спасителя вытаращенными глазами. Шарп пригнулся, не желая подставляться под нули из сада. Тот, которого он подстрелил вторым, лежал, еще подергиваясь, у стены. Его пистолет валялся на полу. Шарп подобрал оружие и, схватив фонарь, сунул его в камин. Комната погрузилась в темноту.
Он подошел к окну, опустился на колено и выглянул в сад. Видно никого не было, поэтому стрелок закрыл металлические ставни и задвинул задвижку. Лависсер, похоже, сбежал. Три последовавших один за другим выстрела, должно быть, навели его на мысль о численном преимуществе неведомого противника.
–
– Ну, рад, что Британия прислала оскандалившегося лейтенанта? – зло спросил Шарп, наклоняясь к торговцу.– Черт бы тебя побрал! Чтоб тебе провалиться, тупица! Меня прислали сюда не для того, чтобы убивать кронпринца!
– Я вам верю,– пробормотал Сковгаард.
– И где твой герой Лависсер, тупоголовая скотина?
Все еще кипя от злости, Шарп вернулся в гостиную.
– Вашему отцу требуется вода и полотенца,– сказал он Астрид и, забрав лампу, вернулся в кабинет.
Снаружи послышались крики. Кучера и конюхи, разбуженные выстрелами, прибежали к дому и, вероятно, спрашивали у хозяина, все ли в порядке.
– Это те парни, что были с вами днем? – поинтересовался стрелок.
Торговец, все еще привязанный к стулу, кивнул.
– Да, они,– неразборчиво ответил он.
– Кто такие?
– Кучер и конюх.
Шарп перерезал веревки, и датчанин, подойдя к окну, заверил своих людей, что ему ничто не угрожает.
Стрелок наклонился над французом, но тот уже умер от потери крови. Шарп выругался. Сковгаард нахмурился.
– Лейтенант, я бы попросил…
– Знаю, вам не по вкусу крепкие выражения, но после того, что вы со мной сделали, мне наплевать. Жаль, этот помер. Мог бы сказать, с кем был Лависсер.
– Я знаю, с кем он был,– прохрипел торговец.
Вошедшая в кабинет Астрид вскрикнула при виде крови и, подбежав к отцу, обняла его за шею. Он похлопал ее по спине.
– Все в порядке, дорогая.– Увидев на полу у камина пятна от сажи, датчанин бросил на англичанина изумленный взгляд.– Вы выбрались через…
– Да.
– Боже…
Служанка принесла воды и полотенца, и Сковгаард прополоскал рот.
– Было шесть зубов, теперь осталось четыре.– Два окровавленных зуба лежали на столе рядом с полированной вставной челюстью и сломанными очками.
– Надо было, черт возьми, слушать меня,– прорычал Шарп.
– Мистер Шарп! – укорила его Астрид.
– Верно, – согласился торговец.
– Тот человек… в гостиной… он еще спит.
– Он не проснется,– успокоил ее стрелок.
– Трое убитых? – Сковгаард удивленно покачал головой.
– Жаль, что не пятеро.– Шарп положил на стол два пистолета.– Ваши. Мне пришлось их украсть. Почему вы не держите оружие в спальне?
– Оружие у меня есть, но только они взяли первой Астрид. Сказали, что если я не выйду, ей будет плохо.
– Кто они? – спросил Шарп.– Одного я знаю, вашего героя Лависсера. Но кто остальные?
Сковгаард сплюнул в чашку смешанную с кровью слюну и слабо улыбнулся принесшей халат служанке.
– Женщину зовут мадам Виссер. Она из французского посольства. Жена секретаря посла. Занимается сбором сведений.– Он помолчал.– Делает для Франции то, что я делал для Британии.
– Женщина? – удивился Шарп, за что удостоился укоризненного взгляда от Астрид.
– Она очень умна и… безжалостна.
– И что ей нужно?