Добыча хищника
Шрифт:
Именно так я и хотела бы поступить, но…
… боюсь, именно я и ставила всех в опасность.
– Сейчас мы рискуем абсолютно всем, – с умным видом вещал на собрании Крылов. – Но, если мы стоим на пороге открытия в квантовой физике, объясняющего перемещение сквозь пространство, я готов даже умереть. Черт возьми, я хочу знать, как они сюда прибыли!
– А я не готов пожертвовать жизнью, – мрачно заметил Воробей, погрузив пальцы в густые волосы на затылке.
– Медицина, технологии,
– Если захотят. А пока они желают нас уничтожить. Эта их называемая ратхату… не значит ли этот термин, что истребление – это лишь часть их ритуала. Он назвал это «великой охотой».
– И, тем не менее, он контактен. Вы не станете отрицать, – заметил Галоян, который отличался «холодной головой» и тем самым наводил на всех зловещий ужас: – Мы должны работать, пока есть возможность, и, как минимум, забыть о перерывах.
Последняя фраза предназначалась, кажется, мне. Была бы возможность, Давид использовал бы меня не только, как приманку, но и как затравку для ловли на живца. Разве не понятно, он одержим своими исследованиями.
И вот теперь я сижу под дверью, подтянув колени к груди, и пытаюсь протолкнуть кислород в легкие.
Это не так-то просто, если честно.
Каждый раз я вспоминаю крики сестры. Почему это просто нельзя стереть из памяти?
– Твой планшет, – улыбка у Воробей искренняя и полна сочувствия, – можешь звать меня Артем, – он потряс в рукопожатии мою слабую руку: – Чем будешь удивлять в этот раз?
Тем, что грохнусь в обморок?
У меня не осталось сил даже на улыбку.
– Посмотри туда, – Артем указал на говорящих поодаль Сурова и Суханова. – Не сошлись во мнениях, кажется. Тебе нечего переживать, этот мужик не даст тебя в обиду.
Удивительно, но Суров и правда суров. Этот каламбур с его фамилией, наконец, вынуждает горькую улыбку скользнуть по моим губам. Он выглядит таким уверенным, волевым и сильным. А еще он резок и серьезен. Под его натиском Суханов лишь напряженно молчит и скупо кивает.
– Элеонора! – он, наконец, замечает меня: – Нулевая готовность!
Меня затапливает страх.
Сколько бы раз не заходила в ловушку – привыкнуть к такому сложно.
Артем легонько толкает меня в плечо.
– Никто до тебя такого не делал, представь?
Обо мне сложат легенды, ага.
Очередная встреча грозит превратить меня в неврастеника.
– Тайм-аут, ребята! – можно быть супергероем без слабостей, но я предпочитаю просто довериться громкому выкрику Сергея, который садится напротив меня на корточки и немного морщится: – Эля, ты выпила?
Артем едва сдерживает понимающую улыбку.
– Мне очень страшно.
Сергей наблюдает за мной так внимательно, как может только врач. В нем есть эта снисходительная надменность, сопровождающая многих хороших медиков,
– Он чем тебя напоил? Руки бы ему оторвать, – он тоже улыбается.
Заговор у них, а?
Я прячу глаза.
– Я просто не хочу туда идти.
– Понимаю.
– Я больше не знаю, о чем с ним говорить.
Знаю, на самом деле. Но Суров запретил об этом даже думать.
Я вдруг встречаюсь с ним взглядом – Константин напряжен, желваки на его щеках ходят ходуном, глаза слегка прищурены. Мне становится горячо. Где-то внутри. И, наверно, поэтому я спущусь даже в самый ад. Этот человек верит в меня. Он рассчитывает, что я смогу. Смогу приручить зло, покалечившее столько жизней, и даже его собственную.
Ловушка встречает меня ярким светом и звенящей тишиной.
Не могу сказать, что меня это не устраивает. Было бы неплохо посидеть молча, полностью игнорируя мужчину напротив.
Я нехотя бросила на него взгляд – почему он раздет, в конце концов?
– Ты можешь принимать любую форму? – я снова сажусь на пол.
Учитывая обстоятельства это выглядит мило, будто я пришла на пижамную вечеринку. Сижу, как дура, в комбинезоне и кедах, положив планшет на колени. Растрепанная, небось, и жутко нервная.
В этот раз пленник наблюдает за мной, отбросив всякие прелюдии с четками. Кажется, все это время он меня ждал и единственное, о чем он думал, глядя на меня – как поскорее меня сожрать.
– На тебе сейчас нет одежды…
Он медленно смотрит вниз (на сколько позволяют обручи света).
– Немного проблематично сейчас выглядеть с иголочки, не находишь? – иронизирует.
– Ты ведешь себя, как человек.
– А как я должен себя вести?
– Как долбанный пришелец.
Улыбка у него тошнотворно идеальная. Вот просто мечта стоматолога.
Он же не пытается меня очаровать? В самом деле, у меня иммунитет против этих штучек.
– Среди вас есть женщины? – похоже, вопросы рождаются в моей голове рандомно.
– Нет.
– Только мужчины?
– Нет.
– Хочешь меня запутать?
– Нет, – пленник, пожалуй, изучает меня не меньше, чем его изучает команда самых лучших ученых.
Может, у этой внеземной расы действительно нет пола и гендера?
– У вас есть свой язык?
– Да.
Эта «нет-нет-нет-да» немного меня подбешивает.
Бьюсь об заклад, если бы на моем месте был Галоян, он бы точно знал, о чем спросить, чтобы спасти от инопланетных захватчиков нашу драгоценную Землю.
– Если вы нас создали, почему среди нас есть и мужчины, и женщины?
– Для воспроизводства. Мы обеспечили выживаемость вашей расы.
– После этого вы ни разу не посещали Землю?
– Я был здесь много раз.
Пленник снисходительно делился информацией. Даже смешно… И меня это злило. Злило настолько, что я не сдержала иронии.