Добрый убийца
Шрифт:
Она с любовью и нежностью размышляла, какой Ерожин бывает разный. То ласковый и заботливый, то — как вчера, зверь зверем. Из-под душа Надю выгнал звонок в прихожей. Она набросила халат и вышла в переднюю. После бандитского погрома в квартире, который учинил мерзкий Кадков, Надя дверь сразу открывать поостереглась.
— Кто? — спросила она, вытирая полотенцем голову.
— Телеграмма, — ответили с лестничной площадки.
Надя заглянула в глазок и увидела раскосую девушку в куртке с большой сумкой
— Здесь проживает Петр Григорьевич Ерожин? — спросила молодая почтальонша и, получив утвердительный ответ, вручила Наде бланк с телеграммой. Ерожина закрыла дверь, бросила телеграмму на тумбочку для обуви и вернулась под душ.
Закончив полоскаться, Надя вытерлась и пошла на кухню. На кухонном столе она обнаружила записку. Надя взяла клочок бумаги и прочла: «НЕ ОБИЖАЙСЯ, ЛЮБЛЮ!!!»
«Дурачок, разве на это женщина может обидеться, — улыбнулась Ерожина и, поставив на плиту кофейник, решила взглянуть на телеграмму. — Если что-то срочное, позвоню ему на мобильный», — подумала она.
Вернувшись с бланком на кухню, Надя одним глазом стала отслеживать кофе, а другим попыталась прочесть текст. Сначала молодая женщина ничего не могла разобрать.
«Какому слову и почему Петр не должен верить? Какая старая дура»? — прочитав подпись и обратный адрес, Надя тут же забыла о кофейнике.
Текст был странный. «Я старая дура. Не верь ни одному моему слову. У меня прекрасный муж, а у тебя замечательная девочка-жена. Береги ее. Шура.»
На плите зашипело, и запах горелого кофе заполнил кухню. Надя машинальным движением схватила кофейник, бросила его в раковину и, выключив плиту, продолжала смотреть на телеграфный бланк.
«Чему не должен верить Петр? — гадала Надя. Внезапно она вспомнила странное поведение Петра, его ревнивый допрос и понемногу начала догадываться. — Вот почему он спрашивал, люблю ли я Алексея?! Шура уверена, что у меня с ее мужем роман. Бедный Алеша! Что там у них?» — Надя прибежала в комнату, раздвинула портьеры и схватила телефон.
Номер Алексея она помнила наизусть. Ростоцкий ответил сразу. Услышав голос Нади, Алексей очень обрадовался.
— У тебя, Алеша, дома все в порядке? — волнуясь, спросила Ерожина.
— Все в норме, — ответил Алексей.
— А как Шура? — продолжала допрос Надя.
— Как всегда. Немного скучает без внука.
Я сутками на работе торчу. А так тоже в норме. Что у вас?
— У нас все замечательно, — повеселела Надя. — В Москву не думаешь приехать?
Ростоцкий пока в Москву не собирался. Они еще немного поговорили, и Надя положила трубку. Несколько минут посидев в кресле, она решила повторить попытку с кофейником, но зазвонил телефон.
— Это Надя Ерожина? — спросил незнакомый женский голос.
— Я вас слушаю, — ответила Надя.
— Я Нателла Проскурина.
— Очень
— Я не Петру, а вам звоню. Хочу попросить о встрече, — сказала Нателла.
— Буду рада.
После звонка в Самару у Нади настроение поднялось, и она отвечала актрисе искренне.
Проскурина с удовольствием откликнулась на приглашение и выспросила, как найти их башню в Чертаново Почтовый адрес Нателла имела от Анчика, но как добраться — не знала.
Надя надела домашнее платьице, убрала из прихожей свое белье и одежду и только сейчас заметила палку Ерожина. «Забыл, значит, поправляется». — Улыбнувшись находке, молодая хозяйка пошла на кухню и быстро уничтожила следы кофейной аварии. Когда Нателла позвонила в дверь, стол там был сервирован для завтрака на двоих и горячий кофе в полной сохранности дожидался на плите.
— Давайте закусим. Я вас ждала, есть уже хочется до чертиков, — призналась Надя, впуская актрису в квартиру.
Нателла повесила свою синтетическую чернобурку на вешалку и нерешительно пошла за хозяйкой.
— Я вообще-то есть не хочу, — пыталась слабо сопротивляться Проскурина, но за стол уселась и, с интересом оглядев кухню Ерожиных, серьезно принялась за кофе с бутербродами.
— Как идет ваш спектакль? — спросила Надя, когда гостья насытилась и закурила.
— Второй аншлаг. Билеты — в драку.
Спрашивают лишний от метро, — не без гордости ответила актриса.
— Петр закончит расследование, и мы обязательно придем, — пообещала Надя. — С билетиком поможете?
— Конечно, помогу. Давай на «ты», если не возражаешь? — предложила Проскурина.
— Не возражаю.
Надя с удовольствием отметила, что ее гостья выглядит совсем не так, как накануне в офисе.
— Слушай, я вот за чем приехала. Ты с Петром Григорьевичем поговори откровенно.
Мне кажется, что никто не верит, будто я с Анваром не спала. Думают, что я разыгрываю из себя недотрогу. Кривляюсь или строю кого.
— Мне кажется, что Петр вам, ой, тебе верит. — Надя забыла, что они договорились на «ты», но сразу исправилась.
— Мне тоже так кажется. Но он сыщик.
Ему нужны факты, факты и их мотивация.
У нас в театре Марк Захарович тоже требует от артистов мотивации. А я сама ничего не понимаю, — призналась Нателла.
— Хороший был человек Анвар. Бывают же на свете хорошие люди, — покачала головой Надя.
— Хорошие — бывают. А таких, как Анвар, больше нет, — упрямо сказала Проскурина. — Я вовсе не шлюха, хоть и не святоша. Нормальная баба. Сотнями своих поклонников не считаю, но за десяток ручаюсь. У тебя-то мужиков до мужа много было?