Добрый 2
Шрифт:
— Да ты…
— Молчи.
— Да как…
— Молчи.
— Ну знаешь!
— Даже не начинай.
На этот раз первым до меня добрался слух. Это только в физике скорость света быстрее скорости звука. В это мире кто первым встал, того и тапочки. Ну или кто быстрее подсуетился. Зрение явно не спешило. Ладно, попробуем ориентироваться только на слух. Для начала нужно определить голоса. Ну, давайте, пособачьтесь ещё немного.
— Ты же знаешь, что после ведьминого проклятия нет
— И прекрасно, внучка не пострадает.
— А давно ты стала решать за всех?
Болотная-старшая и дядя? Вот это поворот. Интересное сочетание.
— Я всегда всё решала сама, — медленно произнесла ведьма.
— И поэтому ты сама, своей властной рукой, лишила внучку счастья?
— Ты посмотри на него. Это — счастье? Это пожизненное проклятие.
— Только она его выбрала сама, без помощи любящей бабушки.
— А вот чтобы исправлять ошибки любимых внучек, и существуют бабушки.
Что-то я не пойму, а чего это дядя сцепился с Болотной-старшей? Или он у нас теперь в каждой бочке… как говорится. Вот какое ему дело до их семейных разборок?
— Ты хочешь, чтобы она повторила твою судьбу?
— Я хочу, чтобы она её не сотворила. Всё, что ей нужно, у неё уже есть. Остальное лишнее. И пусть это лишнее отомрёт именно сейчас, именно в данном положении. Так будет легче.
О, вот и зрение подтянулось. По крайней мере, сквозь полуприкрытые веки начал пробиваться свет. Пора взглянуть на этот мир.
— Силён, — констатировал моложавый хлыщ, первым попавший в поле моего, пока ещё не очень сфокусированного зрения. — После ведьминого проклятия ещё никто не выживал.
— Дядя? — зачем-то переспросил я настраивая зрения.
— Что, картинка не соответствует твоему представлению?
— Да, промашка в возрасте лет на сто.
— Ну, это нормально. Сколько пальцев видишь?
— И этот туда же, — проворчал я.
— Сколько пальцев? — не удовлетворился моим ворчанием дядя.
— Семь.
— Сколько? — не поверил дядя и даже посмотрел на свою руку.
— Девять.
— А ты жестока. — Дядя посмотрел на Болотную-старшую. — Не могла убить с первого раза?
— Не убивается, — огрызнулась ведьма.
— Слушайте, сладкая парочка, может, мне кто-нибудь пояснит всё вокруг меня происходящее?
— Как ты сказал? — В голосе Болотной прозвучало нескрываемое удивление.
— Пояснит происходящее, — повторил я, повысив голос.
— Нет, до этого. Про сладкую парочку.
— А, это. Да просто со стороны вы выглядите как бывшие супруги, отставленные, но не отпущенные.
— Прямо так? — ещё больше удивилась ведьма.
— Один в один, — заверил я. — Прямо к бабке не ходи! То есть… я хотел сказать…
— А что я тебе
— А ты точно дядя? Что-то лексикон у тебя сильно поменялся, как и манера речи.
— Эзопа почитал по совету некоторых. А вообще, признаюсь тебе честно, это она на меня так влияет.
— Так вы… реально?
— Да, мы любящая супружеская пара, — счастливо улыбнулся дядя.
— Бывшая любящая и совсем не супружеская, — снесла коррективы Болотная-старшая.
— Не обращай внимания, это она не в настроении. Сам понимаешь, единственное ведьминское проклятие бездарно потеряла, тут у кого хочешь настроение испортится.
— Ну почему же потеряла? — улыбнулась ведьма. — По-моему, так даже лучше.
— Как? — не понял дядя.
— Чем на меня пялиться, посмотрел бы на него повнимательнее.
— А чего на него смотреть? Дух как дух. У меня этих духов.
— Вот именно — дух.
После этих слов дядя удостоил меня самым пристальным вниманием. На секунду мне показалось, что я нахожусь под воздействием рентгена, ультразвука и ещё пары сотен незнакомых мне сканеров на разных физических принципах.
— Как ты это сделала? — Голос дяди изменился радикально.
— Он меня очень сильно вывел. — Ведьма, казалось, оправдывается.
— Но это же невозможно!
— Поверь мне, дорогой, с ним возможно всё.
— Дорогой, ты слышал? Она назвала меня дорогой!
— Я рад, а может, меня всё-таки просветит хоть кто-нибудь?
— Ну, это личное, — заартачился дядя. — Хотя, если она не против…
— Даже не вздумай! — перебила его ведьма. — Прокляну!
— Поздно, уже проклянула. Проклятия тю-тю.
— Ну, поскольку вам не до меня, то я пошёл.
— Попробуй, буду очень удивлён, если у тебя получится.
Возражать дяде я не стал. Как, собственно, и высмеивать. Было не то настроение. Да и перед свадьбой у меня были некоторые неотложные дела. Ариэль найти и прочее. Короче, я решил слинять без лишних разговоров. Не то чтобы по-английски, но без долгих проводов, прощальных тостов и скупых слёз на дорожку.
И вот тут меня ждал сюрприз.
Нет, оно, конечно, и раньше выкидывало разные фортели.
Особенно руки были склонны к излишней самостоятельности.
Но чтобы вот так! Всем организмом и в отказ! Ни встать, ни сесть, ни почесаться.
Паралич всего Серёги от маковки на голове до последнего ногтя на мизинце левой ноги. Разве что речь не отнялась.
— И не надейся, — возразил мне дядя, — речь у тебя только мысленная.
— И? — начал я и понял, что не знаю, что спросить.