Доброе утро!

Мейер Сьюзен

Она открыла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Послушай, не старайся мне угодить. Я не нуждаюсь в твоей доброте.

— Помощь по хозяйству — обычная форма вежливости.

— Не стоит. Ты здесь, чтобы доказать, что можешь ухаживать за Сарой. И ты сегодня удачно начал день, просто поздоровавшись с ней. Ты заметил ее. Не проигнорировал. Ты на правильном пути.

— Но я не хочу, чтобы ты меня обслуживала.

Грейс сняла фартук и положила его на стойку. У нее нет времени спорить и пререкаться. Пусть делает, что хочет. Она не желает вступать в дебаты.

—

Отлично. Фартуки в нижнем ящике рабочего стола.

Она вышла из кухни, взяла Сару на руки и направилась к лестнице.

Краем глаза она видела, что Дэнни наблюдает за ней. Он выглядел растерянным и сконфуженным, словно был тут не к месту, и Грейс снова пришлось бороться со своей симпатией.

Почему человек, обидевший ее, вызывает в ней такое сочувствие?

После тягостного дня у Дэнни наконец появилось десять минут, чтобы побыть в одиночестве. Он пытался сделать несколько телефонных звонков, но рука, тянувшаяся было к трубке, тут же опускалась на стол. Пребывание в доме Грейс сводило его с ума. Он не мог жить две недели под одной крышей с человеком, который едва с ним разговаривает! Не то чтобы он желал легких бесед по утрам и вечерам, но он не мог допустить, чтобы его игнорировали. К тому же если они не будут обсуждать Сару, ее потребности, ее пристрастия и то, что она любит или нет, то каким образом эти две недели станут доказательством его состоятельности как отца?

У входной двери домика Грейс он замялся, почти с болью превозмогая желание сбежать.

Грейс с Сарой сидели на полу и играли.

— Привет.

Сара восторженно завизжала при его появлении.

— Привет, — подняла глаза Грейс.

Не почувствовав никаких съестных запахов, Дэнни увидел в этом отличную возможность наладить контакт.

— Думаю, что жизнь станет легче, если мы сегодня поужинаем в городе. — Он сделал паузу.

Женщина вздохнула, взяла Сару на руки и поднялась с пола.

— Неудобно выезжать в рестораны с ребенком каждый день. — Она прошла на кухню.

Дэнни осмотрелся. Два плюшевых медведя на диване, качели повешены так, чтобы ребенок на них видел и кухню, и столовую, и гостиную, высокий детский стульчик у стола, кубики на буфете и запах детского талька повсюду.

В первые годы жизни ребенка все вращается вокруг него. Этот период — настоящее испытание для молодой пары, а уж для одинокой мамы и подавно.

Он прошел на кухню.

— Могу я помочь с ужином?

Женщина достала упаковку гамбургеров из холодильника.

— Поджарь их на гриле.

Горя желанием разделить заботы по дому, Дэнни потянулся к упаковке.

— Ты можешь готовить в таком виде? — Грейс указала на пиджак и галстук.

Он состроил гримасу.

— Нет.

Переодевшись в джинсы и футболку, Дэнни отправился на задний двор. Пока жарилось мясо, Дэнни изучал дома соседей. Ни один из них не выглядел так опрятно и красиво, как домик Грейс. Он всегда знал, что эта женщина — очень усердный работник. Однако когда она сообщила ему о беременности, он забыл о ее

работоспособности, честности и щедрости, но вспомнил, как она говорила, что желает разбогатеть, и расценил это не в ее пользу.

Он соблазнил Грейс, оставил на неделю и... прогнал с глаз долой, отказавшись поверить в ее беременность. Затем потребовал отдать ему опеку над дочерью, шантажом вынудил согласиться на его условия. У нее было по крайней мере пять причин, чтобы возненавидеть его.

Удивительно, что она вообще с ним разговаривает. Он ужасный человек, просто чудовище.

Звук шин, шуршащих по гравию, привлек его внимание. Дэнни выглянул из-за угла и увидел, как Грейс достала из машины Сару и пакет с продуктами и направилась к дому.

Его сердце сжалось. Когда-нибудь он перестанет обижать людей?

Они вошли в дом одновременно с разных сторон.

— Куда ты ездила?

— Молоко закончилось и булочки для гамбургеров. — Она прошла на кухню и начала вынимать продукты из пакета.

Дэнни схватил бутылку молока и поставил ее в холодильник.

— Я бы мог съездить в магазин.

— Я уже сделала это.

Он вздохнул.

— Грейс, я хочу помочь, но я не знаю, что нужно сделать.

— Я не прошу тебя ни о чем.

Едва слова сорвались с ее языка, как она пожалела о них. Усадив Сару в детский стульчик, женщина повернулась к нему.

— Послушай, дело вот в чем. Я привыкла управляться по дому сама и считаю, не стоит нарушать правила только потому, что ты здесь. Поэтому расслабься. Хорошо?

Он кивнул, но продолжал смотреть на нее как-то странно, словно она только что раскрыла ему секрет жизни. Весь вечер он кидал на нее любопытные взгляды, от которых у нее по спине бегали мурашки, и молчал.

Когда вечером Грейс удалилась на кухню, чтобы согреть бутылочку молока для Сары, ей показалось, что она сбежала из тюрьмы. После горячего душа Грейс вместо обычной ночной сорочки и халата надела пижамные брюки и футболку и спустилась вниз посмотреть телевизор.

Едва она погасила свет и устроилась на диване с чашкой какао, как на лестнице послышались шаги.

Увидев Грейс на диване, свернувшуюся клубочком, Дэнни замер.

— Извини.

Он повернулся, чтобы подняться наверх.

— Подожди. — Она не желала становиться ему другом, не хотела испытывать к нему симпатию и меньше всего стремилась к романтическим отношениям, но молчание тяготило. — Тебе не обязательно уходить. На две недели это твой дом. Возможно, мы привыкнем друг к другу.

Дэнни остановился, затем нерешительно сделал шаг к гостиной.

— Хочешь какао?

Он улыбнулся.

— Я не пил какао с... — И замолчал.

Грейс догадалась, что последний раз он пил какао со своим сыном. Он мало рассказывал о себе, но как ей пришлось принять его в их жизнь с Сарой, так и ему придется принять их в свою. Они не могут притворяться, что мира за пределами этого дома не существует.