Доброе утро, Вегас

Стиви Киснер

Думаю, ни один из нас не желал замечать эту отчужденность между нами. Кроме моего первого раза (Тина Кроуфорд, четвёртый класс, игра в бутылочку, без языка), никогда в жизни я не чувствовал себя более неудобно и неловко после поцелуя.

Я не мог винить ее за отсутствие навыков. Со времен Тины и бутылки с «Колой» мои знания о поцелуях выросли в миллионы раз.

Я ни в коем случае не придираюсь к способностям Дженсен. Мы можем забить пари, что я уже пробовал. Мое эго сделало

бы мне минет в благодарность, если бы я обвинил во всем то, как она двигалась или ощущения ее губ. Но она была, одним словом, совершенна.

И в словаре парней это означает опасность.

В совершенстве нет места случайности. Оно заставляет вас снова желать большего, и вы начинаете сравнивать все с ним, но оно быстро заканчивается. Совершенство заставляет человека постоянно думать, а кто, черт возьми, хочет этого?

Ни один мужчина в здравом уме, вот кто. Мне нравится пробовать все из меню, отведать весь шведский стол, попробовать радугу. И когда единственный дозволенный вкус — это «Черри Гарсия ¹⁸ », что ж, это неплохо, но он может чересчур быстро надоесть.

Если только «Черри Гарсиа» не порнозвезда с голосом богини из секса по телефону.

— Что ты только что сказал?

— Что?

— Ты только что назвал меня секс-богиней с голосом порнозвезды?

Твою ж мать. И нет, не на самом деле. Но ты подумала об этом. Нет никакого варианта, что я мог сказать это вслух. Я бросил на неё неодобрительный взгляд и сделал вид, что плейлист последующих треков требует моего внимания.

— Таааак, — сказала она поговори-со-мной-сейчас-же тоном, как умеют только женщины.

Дерьмо. Мы проигрывали блок песен, и прошла только половина. У нее было время.

— Я слышала тебя, — она спрыгнула со стула и рассмеялась, подходя к моей стороне стола. — Ты действительно так считаешь?

— Так думают слушатели. Поэтому мы должны принять это. — Я резко повернулся к ней лицом, хватая наушники и натягивая их на одно ухо, чтобы знать, когда закончится последняя песня.

— Я не хочу мириться с этим. — Подняв брови и скрестив руки на груди, заявила она. — Мне кажется, нам надо это использовать.

И это был мое второе поражение за утро. Мой, как правило, острый язык, которым я оплачиваю свои чеки и которым уламываю цыпочек, совершенно не поддавался мне.

— Нет , — я покачал головой, так как мой словарный запас резко уменьшился.

Поздравьте меня с отличной шуткой.

— Что значит «нет»? — спросила Джен. — В какие двойные стандарты ты играешь, Так? Это подходит только тебе?

Все мои слова в спешке вернулись ко мне, отчего голова закружилась. По крайней мере, я назвал себе именно эту причину и придерживаюсь этой версии.

— Так и есть. Каждый знает, кто я. Моя репутация разрушалась годами. Тебе не нужно топить свою.

— Что за внезапная галантность? Потому

что я отказываюсь верить, что дело во мне.

Почему я чувствовал, словно меня поймали?

— Дженсен, люди думают, что ты спала со мной, чтобы получить работу. Они спрашивают, если бы они трахнули меня лучше, могли бы они заменить тебя.

Она взорвалась смехом, и я бросил взгляд на открытую дверь, ожидая… на самом деле сам не зная чего. Это один из тех звуков, который заставляет людей сбегать.

— Ты на самом деле думал, что они… — безудержно хихикала она. — О, это потрясающе, Так. — Ее смех набирал обороты, и она приложила руку к своему животу. Каждый раз, когда мне казалось, что она успокоилась, стоило ей посмотреть на меня, как она вновь разражалась смехом.

Последний трек почти закончился. Черт. Я быстро поставил в очередь еще один и выстроил обзоры реклам. Никаких открытых микрофонов, когда моя соведущая в истерике.

И сногсшибательна.

Определенно привлекательное зрелище.

Я защищал ее, а она считала, что это самая смешная вещь, которую она когда-либо слышала?

Именно поэтому мои отношения с женщинами были краткосрочными. Их умы были непонятны. Я просто стоял и смотрел на нее. В конце концов, она успокоилась, задыхаясь и тяжело дыша, как будто только что пробежала марафон. Или как если бы у нее был лучший секс в жизни.

Настала моя очередь скрестить руки и подозрительно глянуть.

— Пожалуйста, поделись.

Она сжала губы и тяжело выдохнула. Ее глаза ярко светились, и я мог сказать, что она снова балансировала на грани взрыва.

— Так, как бы сильно я не ценила, что ты считал, будто защищал меня…

— Я защищал тебя, — сказал я, теперь более раздраженно.

— Так, тобой управляет твой член, каждый знает это.

Это новость?

— Я парень.

Она закатила глаза.

— Ох. Но, возможно, прямо сейчас ты можешь подумать другой своей головой?

— Просто выкладывай уже, Дженсен.

Она издала что-то похожее на хихиканье, икоту и фырканье, и это прозвучало неприятно.

— Так, они думают, что все, что ты делаешь, связано с сексом. И только с сексом. Такая у тебя репутация, и если ты заполучил женщину, вскоре она становится неинтересной и заменимой. Смекаешь?

— Ты говоришь так, будто это плохо?

Она что-то пробормотала; было много слов, но я смог разобрать лишь « О, мой Бог» .

— Так, они думают, что ты гнусная шлюха мужского пола. Что ты лишь мордашка с обложки, и ищешь себе кого-нибудь на одну ночь.

Правда, но утрированная, где все сводится к унынию и одиночеству. Моя жизнь была совсем не такой, и то, что Джен считала иначе, было неприятно.

— И ты знаешь все это, проведя лишь полторы недели в городе?

Она приблизилась достаточно близко, чтобы рассмеяться мне прямо в лицо.