Добро заражённого города

Тишина. Птиц или насекомых не было слышно - фауна ещё не вернулась в эти места. Вокруг лагеря шумели лиственные зелёный деревья, стойко переносящие воздух и сигнализирующие о его чистоте. Только треск костра и тихое редкое шипение одинокой рации, стоящей рядом с палаткой, перебивали звуки леса.

Вася Рыжий смотрел в бинокль, выискивая между зданий хоть какое-нибудь движение. Вечерело. Он вздохнул полной грудью и, убрав от глаз окуляры, спустился с пригорка. Остальные сидели у окружённым палатками костерка на двух поваленных

стволах деревьев: четверо играли в новенькие карты с пластиковым покрытием, сворованные из города, ещё двое говорили о чём-то своём, походя на заговорщиков.

Город Нилосск, спутник рассадника этой заразы, города Эфис, наводил на него нехорошие мысли, поэтому оставаться в посту Васе нравилось меньше всего. Он спрятал левую руку в карман тактического костюма и, нащупав свой талисман, охотничью гильзу, двинулся к лагерю. Авось, командир не ощитинится.

Их всех кормило мародёрство. Отбросы общества, дураки, бежавшие за казавшейся им лёгкой наживой и просто предприимчивые люди, не расчитавшие риски, кормились здесь уже 4 года. Конечно, редко какой мародёр прожил здесь весь этот срок - номинально вся короткая история сталкерства делилась на 2 поколения. Разница была в размере наживы: первое поколение грабило магазины и заводы, а второе довольствовалось объедками.

Срок жизни старателя в этом городе наверняка сокращался кратно, дышать заражённым воздухом было однозначно вредно, но никто не ещё не установил, за какое время воздух в Нилосске убьёт сталкера или хотя бы лошадь. Зато Эфис отправил на тот свет немало сталкеров, даже противогазы в нём не были панацеей. Всё же, этот столп науки, был не по зубам сталкерам и оставался, скорее для военных экспедиций и нейтрализаторов аварии.

– Подкидной?
– равнодушно спросил Рыжий, чтобы обозначить своё присутсвие.

– Подкидной, - также равнодушно ответил Гарик Жигуль.
– А ты бы на пост обратно шёл. Проморгаешь, чего доброго, "бобровских" или "киповских", будет как в прошлый раз.

В "прошлый раз" ничего страшного не случилось, два человека от отряда Толи Кипо, "киповских", пришли за услугами медвежатника, Петра Лодочника - нашли нетронутый сейф, а вскрыть не смогли. Но шли незамеченными до тех пор, пока кто-то не услышал голоса. В тот раз на посту стоял тоже Вася Рыжий. Группу Макара Бобра Гарик упомянул к слову, именно с ними чаще всего в городе сталкивались "жигульские" разведчики.

Гарик не отвлекался от игры и говорил, одновременно скидывая карты на пень, служивший импровизированным столиком. Избавившись от карт, он осмотрел остальных игроков, встал со ствола и кивнул в сторону пригорка.

Ещё в первое поколение сталкеры начали делиться на группы, так проще. Разделение труда повышало эффективность отряда, позволяло стаскивать в схроны больше добра общими усилиями. И, хотя перестрелки оставались редкостью, в составе группы проще было пережить нападение.

– Не нравится мне здесь, - начал Вася, неспешно шагая к посту.
– Как прыщ на коленке, - он кивнул через плечо.

– Скоро разбогатеем и свинтим отсюда, не переживай особенно. А вот что Купца нет до сих пор - нехорошо.

Дай-ка, посмотрю.

Жигуль не хотел лишний раз волновать Рыжего, поэтому заострять внимание на том, что костёр - не единственная демоскирующая их вещь, он не стал, а перевёл тему. Постовой стянул через шею бинокль и передал Гарику. Тот поднялся на пригорок и, сначала осмотрев горизонт, как в первый раз, припал к окулярам. Между безжизненных бетонных коробок он засёк движение. Что-то быстро пересекло улицу, оставив за собой послеобраз. Это была тёмная машина.

– Едет, - он передал бинокль обратно и пошёл к остальным. Рыжий занял место на пригорке, где стоял командир.

– Купец едет. Может, ради разнообразия, он что-то хорошее привезёт.

По игрокам прошёлся смешок, а двое других, похоже, даже не слышали Гарика. Жигуль сел обратно, как раз под сдачу. Сдающий сдвинул несколько карт, включая капитана в игру, и продолжил раскладывать их по кругу пня.

Прошлые сталкеры и другие дельцы организовали в деревне рядом с городом-спутником целый подпольный базар. Туда стекались сталкеры со своей добычей, там же новички подбирали себе снаряжение. Оттуда чаще всего начинала охоту народная дружина, организация, творящая самосуд над мародёрами. В народе их чаще звали охотниками или народниками.

Фильтры, патроны, провизию и прочие расходники были базовым комплектом, без которого ни один краснобай не возвращался с базара. Изредка он мог привести оттуда военное снаряжение, попавшее к нему "из первых рук", от предпреимчимого офицера.

Через 10 минут к костру снова подошёл Рыжий. Машина остановилась у подножья холма, водитель вышел - об этом и донёс постовой. Все шестеро поднялись с насиженных мест и, переглянувшись, последовали за постовым. Теперь машину было видно невооружённым глазом.

– Грустный он какой-то. Как пить дать, не продал ничего, - развеял тишину Витя, чаще всех сегодня проигрывавший в карты.

На него покосился самый старший член отряда, Пётр Лодочник, явно недоумевающей, как Писарь разглядел лицо Купца.

– Н-да, не торопится он, - поддержал Писаря один из "заговорщиков", Федя Соля.

– Если поднимется и опять оправдываться будет - втащу. Сил нет уже терпеть его, - подал голос второй "заговорщик", с позывным Радист, затем сплюнул и вернулся к костру. Между тем Купец достал из багажника спортивную сумку. Послышался глухой хлопок. Отряд наблюдал за каждым движением Купца.

– Надеюсь, фильтров в этот раз нормальных взял, - добавил Олег Лысый и хмыкнул носом. Прозвище своё он не оправдывал, волос на его голове было ровно столько же, сколько и на головах остальных членов команды, разве что у Рыжего их почти не было.

Отряд был сколочен ещё давно, около полугода назад и прочно закрепился на своей территории, на окраине города. Чётких границ у зон влияния не было - все понимали, что добра хватит на всех. Даже сейчас, через 5 лет после ЧП, они, второе поколение мародёров заражённого города, без труда находили не только нетронутые квартиры и этажи, но и целые здания даже на Парадной, самой посещаемой сталкерами улице.