Добрая фея

Митчелл Фрида

Доминико пришел в неописуемый восторг, как и следовало ожидать.

— Я назову ее Королевой, — заявил мальчик, усевшись наконец за стол и поставив корзинку на соседний стул.

От умиления этой картиной у Хилари перехватило горло.

— Очень хорошо, — с самым серьезным видом сказал Генри. — Теперь ты будешь за нее отвечать, договорились?

— Да, папа! Огромное спасибо, Хилари! Не волнуйтесь, я буду о ней заботиться, даю слово, — срывающимся голоском ответил Доминико.

—

Скажи спасибо папе, это он все организовал, — напомнила мальчику Хилари и посмотрела на Генри.

Их взгляды скрестились, и Хилари почувствовала, как у нее закружилась голова. Черные блестящие глаза Генри говорили ей, что он ее любит и не намерен отступаться. В них ощущалась такая глубокая и всепоглощающая страсть, что молодую женщину бросило в дрожь. Она смущенно потупилась, покраснев до корней волос.

Ее спасло появление Сильвии. В последнее время она уже не ночевала на вилле, передав почти все хлопоты о воспитаннике новой гувернантке, и сейчас ее голосок, прозвенев как колокольчик в коридоре, вывел Хилари из оцепенения.

Сильвия подарила Доминико игрушку — такую, о которой он давно мечтал, Хилари воспользовалась моментом и вышла из комнаты, решив заняться делами и больше не позволять глупым мыслям лезть в голову.

Взгляд Генри поверг ее в глубокий шок. Выходит, весь этот месяц его равнодушие было чистой воды притворством! Значит, напрасно я расслабилась… Хилари попыталась взять себя в руки. Нельзя поддаваться страху и сентиментальным чувствам, это до добра не доведет. Я пока не готова иметь дело с Генри Трентом, как, впрочем, вообще не готова к отношениям с мужчинами, так что лучше поостеречься.

Один лишь назойливый вопрос упорно сверлил ее мозг: а будет ли она вообще когда-нибудь готова к общению с противоположным Нолом?

В начале двенадцатого прибыли матушка Генри и его отчим. День рождения Доминико праздновался с размахом — ожидался приезд многочисленных родственников, включая Бриджит Буше, и друзей семьи. Торжество обещало быть веселым и многолюдным.

Генри представил новую гувернантку матери — высокой даме с приятным добродушным лицом, являвшей собой резкий контраст с надменной и холодной мадам Буше.

Пока мадам Моник Авенелл приветствовала и поздравляла внука, прошло не менее двадцати минут. Наконец Моник улучила подходящий момент и, взяв Хилари под руку, увлекла в сторонку.

— Я так рада, что наконец-то с вами познакомилась, моя дорогая! Генри рассказывал мне, что Доминико совершенно переменился с вашим появлением здесь, и теперь я в этом убедилась. Вы сотворили чудо, моя милая. Внука не узнать!

— Благодарю вас, мадам Авенелл, — потупившись, пробормотала Хилари.

— Называйте меня просто Моник, пожалуйста! — Женщина

радушно улыбнулась. — Ненавижу формальности, от них веет холодом, не так ли?

— Еще раз спасибо!

Хилари окончательно смутилась, чувствуя, как внимательно разглядывает ее мать Генри. Видимо, оставшись довольной осмотром, Моник подвела Хилари к дивану в гостиной и предложила сесть рядом.

— Расскажите мне о себе, деточка, — вкрадчиво предложила она. — Как вы познакомились с моим сыном?

Хилари насторожилась, но послушно села и стала вежливо отвечать на вопросы, лихорадочно прикидывая, за кого ее принимает собеседница. Похоже было, что не за гувернантку, а за любовницу Генри. Неужели он не объяснил матери, как обстоят дела на самом деле?!

Ланч накрыли у бассейна. Доминико заставил всех посмотреть на его достижения в плавании, прежде чем приступить к угощению. Моник и ее супруг — благодушный улыбающийся толстяк светились счастьем за внука, Генри был спокоен и собран, одна Хилари чувствовала себя не в своей тарелке.

После ланча на свежем воздухе мальчика уложили немного вздремнуть. Он не возражал: до приезда остальных гостей оставалось несколько часов, к тому же в корзиночке возле кровати дремала его пушистая Королева.

Оставив Доминико под присмотром Сильвии, Хилари вышла в коридор и стала прохаживаться по нему, размышляя на волновавшую ее тему: за кого ее принимают родственники Генри. Не дал ли он им повод что-то заподозрить? Одно дело — показать теще, что новая гувернантка Доминико пользуется всей полнотой власти в его отсутствие, другое — дать всем понять, что она исполняет и другие функции. Но какие?

Хилари нахмурилась: уж не любовницы ли? Этот Генри дьявольски хитер и коварен, с ним лучше держать ухо востро! Он даже внешне чем-то напоминает Макса!

Хилари тотчас же устыдилась своих мыслей. Нет, между ними мало общего, поправила она себя и поспешила на кухню, чтобы помочь хлопотавшей там Николь.

— Хилари! — окликнул ее Генри из своего кабинета, дверь которого была распахнута.

Она остановилась и обернулась. Генри сидел за массивным письменным столом красного дерева.

— Зайдите на минутку, — попросил он.

Что еще? Нервы ее были уже на пределе, а предстояло еще торжество по случаю дня рождения Доминико, обещавшее затянуться до позднего вечера. Поколебавшись, Хилари все же вошла в кабинет и застыла в томительном ожидании.

— Прикройте плотнее дверь! — распорядился низким бархатным голосом Генри.

Хилари похолодела: выходит, предстоит не пустяковый, а серьезный разговор! Она почувствовала себя так, словно оказалась в клетке с тиграми, но отступать было поздно.