До тебя
Шрифт:
Внезапно все вокруг показалось чужим и непривычным. Мой дом, моя улица, идея о возвращении в школу через неделю.
– Черт, – прорычал я на выдохе.
Надо положить этой хрени конец.
Мне необходимо отвлечение. Очень много отвлечений.
Войдя в дом, отпустил собаку и поднялся к себе в спальню, на ходу выуживая телефон из кармана.
Если бы звонил кто-то другой, Мэдок не поднял бы трубку в такую рань. Но своему лучшему другу он ответил после пары гудков.
– Я. Еще. Сплю, –
– Ты не передумал насчет вечеринки у бассейна перед началом занятий? – спросил я, включая песню "Crazy Bitch" группы Buckcherry на своем айподе, стоявшем в доке на комоде.
– Мы говорим об этом сейчас? До школы еще неделя. – Его голос звучал так, будто Мэдок уткнулся лицом в подушку, но в последние дни он постоянно говорил гнусаво. После того как Тэйт сломала ему нос, у него было затруднено дыхание в одной ноздре.
– Сегодня. Во второй половине дня, – сказал я, подойдя к окну.
– Чувак! – возмутился Мэдок. – Я после вчерашнего труп.
Если честно, мне тоже было фигово. Голова до сих пор шла кругом от количества выпивки, в которой пытался утопить себя прошлой ночью, но я не мог просидеть целый день дома в компании лишь собственных мыслей.
Тэйт уезжает во Францию на год.
Стоит в одном лифчике у себя во дворе, устраивая поджог.
Я покачал головой, разгоняя непрошенные образы.
– Значит, сходи в спортзал, выведи похмелье с потом, – распорядился я. – Мне надо отвлечься.
Зачем я это сказал?Теперь он поймет – что-то не так, а мне не нравилось, когда люди лезли в мои дела.
– Тэйт уехала? – поинтересовался Мэдок, почти робко.
Мои плечи напряглись, но я ответил спокойным тоном, наблюдая, как Татум вышла из дома в новой футболке:
– При чем здесь она? Ты устраиваешь вечеринку или нет?
На другом конце линии на несколько секунд повисла тишина, после чего Мэдок пробормотал:
– Ага, конечно. – Похоже, ему хотелось сказать еще что-то, только он благоразумно решил заткнуться. – Ладно. Хотя я не хочу видеть ту же толпу, что и вчера. Кого пригласим?
Глядя на отъезжавший Бронко и гребанную блондинку, сидевшую за рулем, которая ни разу не оглянулась назад, сильнее прижал телефон к уху.
– Блондинок. Много блондинок.
Мэдок тихо хохотнул.
– Ты ненавидишь блондинок.
Не всех. Только одну.
Я вздохнул.
– Сейчас я хочу в них утонуть. – Мне было безразлично, сообразит ли Мэдок. Он не станет допытываться – именно поэтому он был моим лучшим другом. – Разошли сообщения и позаботься о выпивке. Я займусь закусками. Приеду через несколько часов.
Услышав тихий стон со стороны постели, я обернулся. Девчонка из Пердью… забыл ее имя… начала просыпаться.
– Почему
Я ничего не ответил Мэдоку, сбросив вызов, потому что в данный момент единственным местом, где мне хотелось находиться, являлась моя кровать.
2
Последующие несколько недель походили на прыжок со скалы с исправным парашютом, которым я отказывался воспользоваться. Школа, мать, Джекс, друзья – они все были рядом, готовые меня поддержать, но я выбирался из дома только ради возможности влипнуть в неприятности.
Таща раздраженного и злобного себя на Английский, пытался понять, зачем вообще до сих пор посещал школу. Меньше всего на свете я хотел приходить сюда. Коридоры были забиты людьми, но все равно казались пустыми.
Выглядел я тоже хреново. Под левым глазом синяк, на переносице царапина от драки, которую даже не помнил. Плюс ко всему, сегодня утром я оторвал рукава своей футболки, потому что не мог дышать.
Не знаю, о чем думал, но на тот момент такое решение казалось логичным.
– Мистер Трент, не садитесь, – распорядилась миссис Пенли, когда я зашел в кабинет после звонка. Все уже расселись по местам. Я остановился, глядя на нее.
Пенли мне нравилась не больше остальных, только я не мог скрыть скучающего выражения, наверняка заметного у меня на лице.
– Извините? – спросил, пока она подписывала розовый бланк. Я вздохнул, прекрасно зная, что означал этот цвет.
Пенли вручила мне бланк.
– Вы меня слышали. Отправляйтесь к декану, – ответила она, вставив ручку в пучок на макушке.
Я оживился, поняв, что Пенли не шутит.
Опоздания и прогулы вошли в привычку, в связи с чем моя учительница наконец-то разозлилась. Многовато времени ей для этого потребовалось. Большинство преподов начали выгонять меня с уроков еще на первой неделе.
Предчувствуя назревающий конфликт, я улыбнулся, а по телу разлилось чувство эйфории.
– "Пожалуйста" к данной просьбе не прилагается? – Усмехнувшись, выхватил бумажку из протянутой руки миссис Пенли.
В классе послышались приглушенные смешки. Учительница посмотрела на меня, прищурив свои темно-карие глаза.
Она не стушевалась. Тут надо отдать ей должное.
Развернувшись, я швырнул розовый бланк, обязующий в наказание остаться после уроков, в мусорную корзину, и распахнул дверь, не позаботившись закрыть ее за собой.