До тебя миллиметры

Савельева Валерия Андреевна

Это было… Боже, это просто было! И настолько напоминало сон, что он не хотел просыпаться.

– Ты мой, Дериглазов, слышишь? – капризно выдохнула она ему в губы, когда поцелуй, наконец, закончился. – Никаких Насть, Саш, Свет, Инн, Катюш и… в общем, всех, на кого ты там каждый день засматриваешься.

– С каких это пор я твой? – ухмыльнулся Дима в ответ.

Дар речи вернулся вместе с дурацкими мыслями: так она приревновала? К соседской девчонке, с которой он вчера вечером скатался в город в киношку. Чёрт,

да они с Настей даже не обнялись на прощание, ей же всего пятнадцать! Максимум посмотрели боевик и съели одно ведёрко попкорна на двоих.

А она, Вера, потихоньку жила в его голове уже сотню лет. И теперь она его ревновала к соседке.

Поправочка: судя по словам, КО ВСЕМ соседским девчонкам в округе.

– Всегда моим был, – возмутилась Вера, на этот раз уже сама устраивая ему просто крышесносный поцелуй. Шикарная ученица. – Всегда был и будешь моим.

– Неужели?

Нет, он просто не мог не издеваться над ней.

– Именно. Запомни, Дериглазов: либо я, либо никто! Иначе я тебя просто прибью, где и с кем бы ты ни был. Ясно?

Она отстранилась и замерла, тяжело дыша, смотря прямо ему в глаза, пристально и интенсивно. Несколько мгновений они так и сидели: взгляд глаза в глаза, руки Веры покоились у Димы на плечах, его пальцы осторожно поглаживали обнажённую полоску кожи у неё на талии.

– Ясно, – одними губами прошептал он.

– Запомни, если не будешь меня любить, я тебя…

– Да-да, ты меня убьёшь. Я согласен. Но на тех же условиях, Вероцкая.

Ещё несколько секунд. Снова взгляды. И абсолютно глупые улыбки на губах.

– Согласна.

Будущее. За день до катастрофы

Из номера напротив раздавались стоны – приглушённые, но слишком яркие и заметные в тишине ночи. Всё же правы были критики, активно писавшие в отзывах, что стены в этом отеле слишком тонкие. Впрочем, недостаточно, чтобы Вера осознала всё хотя бы за пару секунд до того, как успела заглянуть внутрь. Увидеть светлую макушку парня, прижимающего к кровати тонкую девичью фигуру, его сильную обнажённую спину; услышать эти стоны и вздохи совсем близко.

Теперь они преследовали её, преодолевали две стены, разрушали дверь, у которой Вера сидела, прислонившись спиной. То ли стены действительно были картонные, то ли у неё настолько чуткий слух.

Сердце не обливалось кровью, не останавливалось. Правда, билось слишком быстро и рвано, но это могли быть и последствия бега после долгого перерыва. Зато в голове была каша, в которой чётко мерцала одна единственная мысль: это всё неправильно.

Почему она, Вера, здесь? Почему её вроде бы молодой человек сейчас в другой комнате с совершенно другой девушкой? И главное: почему ей плевать на это? Совершенно. Абсолютно.

Руки её дрожали, когда Вера набирала знакомый

номер, который не менялся уже, наверное, лет десять. Номер, который она помнила наизусть и могла назвать, даже разбуди её посреди ночи.

Длинные гудки в трубке казались бесконечными. Первый звонок сорвался, но Вера не сдалась – упрямо прикусила губу и набрала снова, а потом снова, и снова.

– Да? – голос в трубке совсем не сонный, но взволнованный. Его обладатель явно ждал, долго сжимая телефон в руках, прежде чем ответить.

– Привет, – прошептала она.

– Привет, – с задержкой послышался ответ.

– Как ты?

– Уверена, что хочешь знать?

О да, она была уверена. Уверена на все сто, но не смогла это сказать. Просто сидела и слушала тихое дыхание в трубке, а за стеной – всё те же стоны. Только вот это дыхание было гораздо ближе и гораздо желанней.

– А ты? – наконец, поинтересовался собеседник. – Как ты?

– Мне плохо, – честно ответила Вера. – Мне чертовски плохо.

В ответ опять тишина. Ни слова, ни единого звука! Только печальный вздох, подтверждающий, что её услышали.

– Можешь за мной приехать? Пожалуйста, ты мне очень-очень нужен…

Ти-ши-на.

– Дим?

– Тебе нужен не я, а такси, Вер, – прошелестел его голос. – Просто открой приложение и вызови машину. Я больше не приеду, ты…

Продолжение не прозвучало, но она отчётливо услышала в голове фразу, которая должна была стать завершением: «Ты сама этого хотела». На глаза навернулись слёзы, но Вера заставила себя дышать ровно. Только бы не всхлипнуть, только бы не…

– Хорошо тебе доехать, Вер. Береги себя, – раздались последние слова.

А потом он повесил трубку, а она наконец-то позволила себе втянуть воздух сквозь зубы и содрогнуться в рыданиях, обнимая руками колени. Вот теперь сердце её обливалось кровью, оно болело так нещадно, что хотелось лезть на стену. Не из-за измены, а из-за усталого, хриплого и такого родного голоса.

«Ты сама этого хотела».

Как? Как они дошли до этого?

Где-то между днём Х и Катастрофой

Настоящее время

Димка резко выдохнул и открыл глаза, выныривая из воспоминаний о подростковой влюблённости. Лежать в пустой аудитории, откинув голову на лавку, было весьма неудобно, но терпимо. Было. Пока помещение не наполнилось гомоном постепенно прибывающих однокурсников, ароматами разных «шанелей» и «диоров», цокотом каблуков…

– Димуль, я присяду рядом с тобой? – раздался вопрос у самого уха.

Голос прозвучал тонко-тонко, почти пискляво, словно пилой по мозгу. Ещё с ночи у Димы была отвратительная мигрень, голова раскалывалась, а тут ещё это!